— Следующая доза вас отключит. А ему я не только расскажу правду, но и заберу его от вас, госпожа паучиха. Ядовитая паучиха…
Она замерла. Беззвучно шевельнула губами. Я с готовностью повысил уровень угрозы:
— Ни слова, ни движения. Любая помеха моему рассказу — и получите иглу с ударной дозой. Лежите смирно. Разрешаю кивнуть.
Секунда… другая… легкий кивок, в глазах появляется испуг, обреченность, страх и одновременно решимость. Еще бы. Она знает, что именно я хочу рассказать. Она понимает, что обрушится на нее вскоре. Но еще она знает, как это все исправить. И в ее красивой умной головке уже быстро рождается простой эффективный план ликвидации наносимого прямо сейчас ущерба.
— Я не понимаю. — повторил Гришин, и на этот раз в его голосе слышалась ярость. Разозлился даже несмотря на мощнейшую химию. Что и следовало ожидать от бывшего спортсмена и бойца.
Убедившись, что обворожительная паучиха — или змея — затихла и не сводит с меня немигающих глаз, я продолжил:
— Несмотря на трагедию, ваша семья не только не распалась, но стала крепче. Все рукоплескали. Вы продолжили работать как работали. Доктора регулярно бьются над вашим позвоночником. Имплантируют все новые устройства, вводят в кровь особые средства, подсаживают всякую геномодифицированную хрень на поврежденные позвонки… но вы продолжаете оставаться парализованным. Не поразительно ли?
— Дело не в позвонках. Мой спинной мозг…
— Все чушь! — прервал я его. — Беда в том, профессор, что никакой аварии не было. Ваш флаер упал, это факт. Но вас в нем не было. Ваш позвоночник — вместе со спинным мозгом — в полном порядке. Ваша амнезия — следствие примененного на вас новейшего экспериментального средства амнос. Ход событий был примерно следующим — вас отключили, а затем стерли кусок воспоминаний протяженностью в месяц. После чего вырубили вам позвоночник, превратив в живую и теплую постельную зверушку, подушку-обнимашку… ну и член работает, хвала хитрой химии, да? Женушка регулярно отпрыгивает на вас джигу и называет самым лучшим. Тут она не соврала — для нее вы самый лучший. Дело в том, профессор, что у вашей жены некое психическое отклонение. Она болезненно зависима от вас. Влюблена. По уши. Наглухо. Она не видит для себя другой жизни кроме как рядом с вами. Она из тех, кто живой ложится в могилу вместе с почившим мужем. Но вот ведь беда… вы-то вдруг увлеклись другой. Причем ваши чувства вспыхнули так быстро и так сильно, что за месяц интрижка превратилась в нечто куда большее… Ах вы изменник… Но вы за это заплатили — и сполна! Поэтому доктора и не могут поставить вас на ноги — ведь ваш лечащий врач… ваша прекрасная жена. Она стоит во главе бригады. Она принимает смелые и ничего не дающие решения. Она скрывает и искажает информацию, не давая вам подняться на ноги и одновременно ободряя и обещая скорое излечение.