— Я был великим!
— Верю.
— Я убивал! Сражался! Однажды разорвал серого плукса голыми руками! Я орк!
— Верю…
— Но жизнь дерьмо…
— Кого ты ненавидишь?
— Пауков!
— Почему?
— Ссут на нас! Паучьи твари ссут на нас! Ты видишь трубы наверху? То их земля стальная. С обрывов ссут на нас! Кем возомнили себя?
Чуть подвинувшись, глянул на далекое стальное небо, на переплетения труб.
Ну да. Тут даже гадать не надо — сборщик грязи прав на сто процентов. Кто из мужиков откажется пустить струю в бездну с огоньками? Все равно ведь там вечные осадки. Что изменят добавленные к дождю пол-литра литр паучьей мочи? Гоблины и не заметят. А заметят — да плевать!
— Кого ты любишь?
— Харона! Отец, заступник… хранитель голов и хребтов… он велик! Он добр! Я ответил, гоблин?
— Ты ответил, хтоник.
— Отвали.
И я послушно отвалил, сдвинувшись на пару метров в сторону. Приткнувшись к стене, замер. Гудящий ветер вырывался из стены, трепал полу дождевика, гоняя по блестящей поверхности крупные капли небесной мочи.
Гудел ветер. Гудели мои расслабленные мышцы, жадно всасывающие из крови питательные вещества и воду, взамен отдавая продукты разложения. Мое тело уже поняло — долбанутый хозяин покоя не даст, долгих передышек не будет, поэтому надо бросать на восстановление все силы,
Сквозь прозрачный пластик рукава я бросил взгляд на левое предплечье, оценив, оглядел и правую руку, сжал и разжал кулаки, повел запястьями. Уже никто не сможет сказать, что раньше эти руки принадлежали старику. Пигментные пятна исчезли вместе с дряблостью. Отвисающая на локтях и трицепсах кожа подтянулась. Руки подросли в объеме на пару сантиметров, обрели жесткость, под кожей пробежали синие нити вен. Хват пальцев усилился в несколько раз. Левый локоть… про него я больше и не вспоминал. Ноги скрыты выстиранными едкой химией штанами, что уже потеряли всякий цвет. Но под материей — жилистые крепкие ноги способные на многое. Я сделал это — привел арендованный у системы комплект конечностей в надлежащее состояние. И наконец-то обрел доверие к рукам и ногам, убедившись — в опасный момент они не подведут.
Регулярные беспощадные упражнения, выполнение рабочих и боевых заданий — все это сделало нас сильнее.
Но…
Этого мало. Ничтожно мало.
За последние дни мне довелось увидеть несколько долбанных гоблинов, двигающихся так, что любому опытному бойцу мгновенно становится ясно — эти гоблины сдерживают быстроту и скорость своих движений. И не только это. Они сдерживают и силу, нарочито мягко касаясь предметов и живых существ. Ведь одно неловкое резкое движение — и что-то хрустнет.