Раньше, когда здесь хозяйничал дед Яковенко, содержа пасеку, у него стояла маленькая избушка на три «койкоместа». С одной широкой и другой узкой лежанками. Потом, когда участок по наследству перешёл внуку Александру, тот предложил друзьям поучаствовать в развитии, так сказать, территории. Мужики сообща поставили ещё один «домик» с тремя комнатами, с окнами в пластиковых рамах, верандой и кирпичной печью. Конечно же, построили баню. Это Санька видел и раньше, но сейчас на участке стояло ещё три небольших домика, по типу гостиничных. А из разговора младшего Яковенко, с приехавшими по какому-то своему делу, представителями правопорядка, Саньке стало понятно, что тот строит на участке бизнес с прицелом на экотуризм.
Однако, наблюдая за бывшими знакомыми и их «гостями», Санька заметил, что его не трогают их хлопоты, чаяния и надежды. Здесь, не смотря на изменения, всё словно замерло в своей стабильности. А там, откуда он пришёл, шли процессы бурлящие, животрепещущие, исторические.
Там, в шестнадцатом веке, он сам управлял внутренними процессами Российского государства и, в некотором роде, внешними. По крайней мере — контролировал их, мониторил, через сеть своих соглядатаев. И Александр привык к такому ощущению мира. Он жил в информационных потоках, интригах и хлопотах. И это ему нравилось.
Здесь, в этом мире, откуда Александр был перенесён высшими силами в другой мир, и куда снова вернулся не совсем по своей воле, всё оказалось намного хуже для него, чем он предполагал. Здесь совсем не было силы, которая его питала в том мире. Не было и помощников, на которых Александр привык опираться.
В том мире, где он возродился заново, энергии было так много, что она наполнила его новорожденное тельце и стала его силой, позволившей ему почувствовать свою матрицу и матрицы иных миров. Санька сначала научился перемещаться в свой «тонкий мир» и контактировать с оболочками живых и не живых существ. Потом научился их слушать, и на них воздействовать. Однако, он не злоупотреблял своими умениями и силой.
Никаких установок от тех, кто его возродил в новом мире и в новом теле, он не получал, как не прислушивался, и поэтому жил собственным умом. И прожил интересную и насыщенную событиями жизнь.
Сейчас он стоял возле того пенька, с которого перенёсся в тот мир и размышлял, как жить дальше? Здесь, в отсутствии внешней энергии, он ощущал, как сила из него исходила капля за каплей. Медленно, но верно, как говорится.