— Я не могу допустить захвата столицы Российской Федерации вашими войсками, поэтому если такая угроза возникнет, то вынужден буду дать разрешение на поставки тяжёлого вооружения, пусть и устаревшего, но уверен, что это остановит ваши войска на подступах.
— Мы услышали вашу позицию, и я предлагаю встретиться нам снова, через несколько месяцев и обсудить условия нашего сотрудничества, когда мы достигнем видимых успехов. Но в этом случае разговор будет идти уже на наших условиях, — сказал Гиммлер вставая и не прощаясь их делегация покинула зал, где проходила встреча.
Мы задерживаться не стали и поспешили удалиться сразу, как только немецкая делегация покинула дом. При этом меня начинала беспокоить сложившаяся ситуация.
— меняем план, срочно переодеваемся в одежду гвардейцев и покидаем остров не на гидросамолёте, а на одном из транспортников. Переоделись мы очень быстро, перед этим я Деникин отправил кодовые сигналы, разным отрядам, задействованные в этой специальной операции. В то время когда немецкая колонна уже приехала на аэродром, а наши самолёты начинали запуск, в специально расположенных отсеках грузо-пассажирских самолётов, разместились снайперы и приготовились к стрельбе. Устраивать перестрелку на самом аэродроме, мы не могли, но и отпускать руководство Германии без попытки их устранить, мы не могли. Немецкие самолёты стояли на расстоянии трёхсот пятидесяти метров, поэтому чтобы попасть в них, использовались современные винтовки в гидравлическим тормозом и глушителем. Прицельная дальность стрельбы была предельной, но снайперам требовалось попасть только в хвостовые элементы самолётов. Патроны были специальные и на обучение стрельбы ими требовалось очень много времени. Помимо того, что патрон был дозвуковым, он в полёте раскрывался в виде ромашки со стеблем и должен был застрять в элементе самолёта. Патроны калибром четырнадцать и пять миллиметров, с удлинённой пулей, пришлось дорабатывать в последние дни, пробуя их на разных дистанциях и по разным материалам имитирующих хвостовое оперение немецких самолётов. У каждого стрелка было несколько видов и он должен был подобрать их в зависимости от модели самолёта и заканчивая дистанцией. Для того чтобы скрыть хлопки, которые будут производиться при выстрелах, запуск моторов на самолётах, будет происходить в специальном режиме, когда происходят хлопки при запуске. Стрелки успели потренироваться перед вылетом и как мне доложили уже в ста метрах от самолёта, отличить выстрелы от хлопков было невозможно.
Операция по дистанционной установке специальных мини-зарядов, прошла успешно, единственным слабым звеном во всей этой операции было то, что установленные заряды, взрывались через двадцать минут после выстрела. Если к этому времени делегация немцев не взлетит, то у нас могут возникнуть серьёзные проблемы. Но мои страхи были напрасны, уже через семь минут немцы покинули аэродром, ну и мы задерживаться не стали. Я дал распоряжение изменить маршрут, взяв курс строго на Восток, после того как достигнем нашего берега, повернуть на столицу. Буквально через пять минут после нашего взлёта, нам сообщили с крейсера, оборудованного радаром, что в воздухе со стороны запада к нам приближаются около восьмидесяти самолётов, идущих со скоростью около восьмисот пятидесяти километров в час. Значит, это была ловушка для нас, но я это предвидел и шансы у противника догнать нас теперь минимальные. Вероятно, нас преследуют Мессершмитт-262, только они, по нашим данным, могли развивать такую скорость, но общее время полёта у них от шестидесяти до девяносто минут, да и качество двигателей, оставляет желать лучшего. В среднем они работают по тридцать пять часов, после чего требуется серьёзная переборка, а через пятьдесят, списываются в утиль. Уже через двадцать минут полёта, станет понятно, отвернут истребители или пойдут до конца, бег возможности вернуться обратно. Такой вариант я тоже не исключал, поэтому бортовые и хвостовые стрелки внимательно всматривались в немо. Хотя о приближении нам должны доложить отдельно. Когда время вышло, сделали запрос на крейсер и он сообщил, что только один истребитель отвернул, существенно снизив скорость, а остальные продолжают преследование. Также нам сообщили, что самолёты с немецкой делегацией несколько минут назад, стали терять высоту и менять направление полёта. Это означало, что наши ромашки взорвались, повреждая вертикальные хвостовые рули. Это серьёзно усложнит пилотирование, а посадку сделает не безопасной.