Очнулся я, когда, меня перевязывал санитар, пожилой дедок. В ушах стоял звон, а перед глазами всё плыло. Санитар, окончив перевязку моей головы, что-то сказал, и ушёл. С трудом поднявшись, направился к своей ячейки и увидел развороченное противотанковое ружьё. Осторожно выглянув, я увидел, что немцев нет. На поле стоят и дымят немецкие танки, значит, первую атаку мы отбили, нужно готовиться ко второй. Оглядевшись, я увидел Акакия, сидящего в обнимку с винтовкой и подойдя, хлопнул его по плечу, отчего он медленно завалился вперёд и я увидел, что вся спина у него изрешечена пулями. Значит, немцы его всё-таки достали. Нужно срочно найти автомат и приготовить гранаты, его я нашёл в своей нише, рядом с двумя лимонками и двумя противотанковыми гранатами. Аккуратно осмотревшись, я увидел, что для немцев есть только один шанс пройти в моём направлении, это между подбитыми танками, которые уже вовсю горели. Прикинув положение, я взял запасные рожки от серёгиного автомата и распихав гранаты, осторожно выбрался наружу. Ползком, я стал двигаться к подбитому Т-2, который не горел и забрался под него, приготовившись к следующему бою.
Когда я спрятался под бронёй, на нас обрушился артиллерийский огонь и мне пришлось вжиматься в мёрзлую землю, чтобы меня не зацепило осколками. После артиллерии, за нас взялась авиация, проводя непрерывные бомбёжки. К сожалению, наша авиация практически не появлялась и враз вёл прицельное бомбометание. Я порадовался, что не остался в окопе, ведь шансов выжить там практически не было. У меня даже создавалось ощущение, что я остался вообще один из всей роты. Мороз уже пробрался под одежду, и я стучал зубами, стараясь согреть пальцы, чтобы иметь возможность стрелять. Сколько прошло времени, я не знаю, но уже начало темнеть, а на окраине леса, немцы стали готовиться к очередной атаке.
Видя как очередная волна танков, двигается в мою сторону, я испугался. Сейчас я ощущал себя одиноким и рядом со мной не было никого. Приготовив гранаты и положив их рядом, я взял в руки автомат и прицелился в наступающих немцев, которые шли теперь не скрываясь, в полный рост, рядом с танками. Решив подпустить их на минимальную дистанцию, я лежал, не шевелясь. Вот уже можно разглядеть лица немецких солдат и я тщательно прицелившись, дал несколько коротких очередей. Как минимум четыре солдата упали, а значит, всё не зря, значит, уже не зря я прожил свою жизнь, значит, смог принести пользу своей родине, а с учётом подбитых сегодня танков, могу считать себя героем. Расстреляв все три магазина и не давая немцам подняться, я увидел, что помимо меня, ещё кто-то стреляет и, пехота противника, залегла по всему полю. Немецкие танки рванули вперёд, намереваясь смять слабое сопротивление, но я этого ждал, схватив обе противотанковые гранаты, я с трудом поднялся, прикрываясь бронёй подбитого танка. Выждав, когда немецкий Т-3, подъедет близко, метнул гранату под колесо, после чего спрятался обратно и приготовил вторую гранату. От взрыва, панк подпрыгнул и гусеница съехала с него. Следом за ним шёл лёгкий Т-2 и я попытался метнуть гранату в неё, но когда я выскочил, мою грудь обожгло огнём и сильным ударом меня отбросило. Упав, я не выпустил гранату, продолжая сжимать её. Сил сделать бросок у меня небыло, но я, перевернувшись на живот, с огромным трудом, пополз навстречу танку. Он нёсся прямо на меня, намереваясь раздавить, но я знал, что граната снята с предохранителя и достаточно только сильного удара, чтобы она сработала, поэтому гусеницы меня не пугали, наоборот, я сосредоточился только на них, что бы успеть подложить гранату прямо под них. Последнее, что я увидел, была рука с гранатой вытянутой навстречу гусеницы и мощный взрыв, отправивший меня в небытие.