Она боится меня.
И правильно делает.
Я не добрый лесник.
Моя прошлая жизнь выжгла во мне сентиментальность и жалость.
— Слушай меня внимательно. Ты здесь ровно на одну ночь. Завтра утром, как только рассветет, ты убираешься обратно в свою деревню. Дорогу тебе покажу. Поняла?
— Да, — быстро кивает она. — Спасибо вам. Утром я сразу уйду!
— Заткнись и слушай дальше. Пока ты на моей территории, ты подчиняешься моим правилам. Вторая дверь по коридору направо — гостевая спальня. Ты идешь туда. По дому не шататься. В мои вещи не лезть. Куда попало нос не совать, иначе я тебе его оторву.
Я давно отошел от дел и всеми силами пытаюсь не вспоминать прошлое.
Но оно не спрашивает разрешения, просто вспыхивает в башке яркими кровавыми кадрами.
Десять лет прошло, а я все помню. Помню, как был криминальным авторитетом, как держал все в кулаке. Жестокое ебаное время.
Я творил жуткие вещи, ломал чужие жизни, проливал кровь, потому что иначе было нельзя — выживал сильнейший. Если не ты порвешь глотку, то ее порвут тебе.
А потом на нашу группировку напали.
Это была настоящая мясорубка, из которой выбралась лишь половина.
Тогда я и понял — все, край. Расформировал остатки бригады, оборвал все связи и свалил подальше в эту глушь, чтобы меня не нашли и не трогали.
И надеялся прожить здесь до конца своих дней. Мне нахуй ничего не надо от этого мира, и он пусть не напоминает о себе.
Утром выхожу на улицу.
Дождь все еще идет достаточно сильный, затягивает лес серой пеленой.
Прохожусь по каменной дорожке, выглядываю за территорию и понимаю — полный пиздец.
Все раскисло в непролазную жижу. Даже мой заряженный внедорожник сядет на брюхо через сотню метров, к гадалке не ходи.
Я же хотел выставить эту девчонку прямо с утра. Да хуй с ним, выпроводить — я готов был запихать ее в тачку и отвезти в деревню!
Лишь бы не мозолила мне глаза.
Но куда тут поедешь?
Дороги нет, все размыло к ебеням.
Придется терпеть ее присутствие в моем доме, пока эта гребаная грязь хоть немного не подсохнет.
Собаки бродят все чумазые. Кто поумнее, даже не покидает будку, прячась от сырости. Иду к пристройке, беру порубленное мясо и бросаю им куски. Жрите.
Разворачиваюсь, стряхиваю воду с куртки и с тяжелым вздохом возвращаюсь обратно в дом. Я не хочу ни с кем общаться, и тем более не хочу, чтобы кто-то знал, кто я такой.
Так проще и лучше для всех. Мои враги никуда не делись, просто за эти десять лет переоделись в деловые костюмы. И уж тем более мне сейчас не нужно заводить никаких новых знакомств.
Подхожу к гостевой спальне и толкаю дверь.