Я бы заметила.
Или нет?
«Пап» – в ушах звенит детский голосок.
Но ведь они совершенно не похожи! Разный цвет волос, глаз, черты лица… Ни одного маленького совпадения, чтобы можно было заподозрить отцовство Влада.
– Теть Майечка!
Меня будто током пронзает от этого крика. Лев единственный замечает меня. Вырывается из хватки, бросается ко мне наперегонки с ветром. А я не могу пошевелиться.
Дёргаюсь, когда мальчик обнимает меня за ноги. Хочу избавиться от его хватки, сбросить руки. Но ведь племянник ни в чём не виноват. Смотрит на меня обиженно, когда я привычно не обнимаю его в ответ. Нижняя пухлая губа Лёвы подрагивает в ожидании моих утешений.
А я – не могу.
Потому что в эту секунду это не мой непослушный племянник. Не малыш, для которого я постоянно покупала подарки и с радостью сидела в любой момент, когда Божена просила о помощи.
Сейчас – это сын моего мужа от другой.
Я перевожу взгляд с ребёнка на Влада. Изучаю растерянность на его лице, застывшую позу. Он заторможено отходит от Божены, делает несколько шагов ко мне. Снова замирает.
Не ожидал, что его поймают?
– Ты злишься? – Лев всхлипывает. – Я сделал что-то не так?
– Ох, иди ко мне, – сдаюсь, присаживаясь на корточки. Притягиваю к себе племянника, позволяя уткнуться в мою шею. – Всё хорошо. Я никогда не буду на тебя злиться.
Глупо винить малыша за то, что его отец оказался блядуном.
Я подхватываю Льва на руки, спину тут же тянет от веса. Но прижимаю, словно прячась за ребенком. Иначе не выдержу молчаливого напряжения и брошусь прочь.
А я так не хочу!
Я достойна хотя бы правды, если не верности.
– Всё хорошо, – повторяю больше для себя, ерошу рыжие волосы. – А ты здесь с кем, милый?
– А мы с мамой и…
– Лев, – муж берет себя в руки, оказываясь рядом. – Иди к маме, она тебя звала.
– Но Майечка…
– Лев.
Малыш тяжело вздыхает, неся всю бренность мира на своих маленьких плечах. Медленно плетётся в сторону Божены, которая даже не смотрит в мою сторону.
Только дрожит, словно это её только что предали.
Я жду оправданий, глупых отмазок. Даже составляю в голове список нелепых фраз. Но Влад лишь сканирует меня взглядом, а после переходит в нападение:
– Что ты здесь делаешь, Майя?
Я теряюсь от его спокойного, собранного голоса. На секунду меня затягивает в привычный кокон. Извиниться, пусть я не виновата, сжаться и позволить неприятному разговору исчезнуть.
Говорят, все наши проблемы из детства. Отец всегда отчитывал нас с Боженой, любой спор выкручивал в свою сторону. Я привыкла, что нужно молчать и смотреть в пол, пока выслушиваю укоры. Кивнуть, больше не нарываться. Вести себя прилежно, чтобы не разочаровывать старших.