Моя мысленная связь с Кутенем оборвалась, когда он понял, что уже не выдерживает жара и нырнул в тёмный портал. А потом шар воткнулся в дьявола, и Бросские Горы сотряс взрыв невиданной мощи. Тут же испарились снежные вершины вокруг, некоторые пики просто сломало и сбросило. Даже тучи разогнало в разные стороны, открывая чистое синее небо — быть может, впервые над Бросскими Горами за всю их историю…
Чувствуя, что сейчас будет, я тут же окутал всех нас огненно-тёмным щитом, в который тут же ударила ударная волна. Мы всё равно упали и нас едва не снесло с вершины, так что мне пришлось даже цепляться магическими щупальцами за склон — до того мощный ветер поднялся. Всё вокруг полыхало огнём, огромные валуны вырывались из своих гнёзд и давили на мой защитный кокон. Казалось, что это гора съезжает со своего места.
Даже сдуло всю пыль, которую поднял другой дьявол, размеренно прокапывающий себе проход. Да и сам он буквально споткнулся, рухнув набок на склон и пропахав рогом вершину.
Я успел было ужаснуться, что по глупости едва не погубил Бросские Горы, как всё закончилось… Нас всё-таки присыпало мелким щебнем, но от этого лишь пострадала наша гордость. Стряхивая с себя пыль, я встал и огляделся.
Ветер улёгся, а горы остались на месте. Лишь поднялась пыль по всей округе, насколько хватало глаз. Пыль и туман от растаявших вершин искрились над хребтами, освещёнными необычно ярким солнцем.
Кстати, на том месте, где до этого шёл вдалеке второй дьявол, осталась торчать из земли его нижняя половина. Она даже не дымилась, а сразу оплавилась и запеклась.
— Ха! — вырвалось у меня, — Кто сказал, что дьявола нельзя убить огнём⁈
— Моркатова стужь! — воскликнула Креона, выкарабкиваясь из кучи щебня и снимая с лица задравшийс яподол платья, — Это что было, Малуш⁈
— Класс! — Лука вылез из-за перевёрнутого медоежа с вытаращенными от восхищения глазами, — Господин Малуш, научите⁈
Я всё же подумал, как хорошо, что я не стал пробовать эту магию в долине. Кажется, там бы всем досталось — И Калёному Щиту, и даже Камнелому.
Порадоваться нам не дали, потому что горы сотряслись от рокота. Нет, не от рокота, а от угрожающего рёва…
Обернувшись, мы уставились на ближнего великана, который, уцепившись за гору, пытался подняться. Его ноги пахали месиво из раздробленной породы, в которой он утопал едва ли не по колено, а пальцы оставляли на склонах вершины глубокие борозды, в каждой из которых могла бы течь река.
Но не это главное… Между рогами дьявола вспыхнуло красное пламя, озарившее поредевшие тучи над его головой, и, кажется, его что-то здорово разозлило. Он повернул голову, и мы узрели огромные глазницы-пещеры, в которых колыхалось адское пламя. И, судя по всему, этими глазницами он смотрел на наш склон.