— Ты молодец, Фари, защищала их. Знаешь, нам помог Древний Дух. Очень сильная и дружелюбная. Она сказала, что с духами лучше дружить и я в этом согласен. Надеюсь, ты станешь такой же сильной. Правда займёт это много лет.
— Буду, — пообещала Фари. Вот и хорошо. Мы не ошиблись, приняв её.
Попросил их заняться восстановлением популяции и пообещал зайти позже. Теперь место, в которое давно желал зайти.
Хатис лежала на своём любимом, очень удобном диване, смотря на тёмное небо.
— Устала, правда. А сколько восстанавливаться.
— Знаю, дорогая, я тоже. Но отныне меж Стражами мир, — я подошёл, улыбаясь. Рядом стоял мой протазан. Нашла, надо же. Он осыпался, зачарование сломалось.
— Будет на память. Молнии затмили Солнце. А теперь пришла пора Безмятежности окутать Яростную душу, — она встала, убирая одежду, кроме наиболее соблазнительной, и поцеловала. Я ответил тем же. Мягко провёл по талии, опустив руки на бёдра, пока она прижималась ко мне.
Лишние слова были не нужны, я знал, чего она хотела. Простое человеческое желание, сильнейшая эмоция. Меня тянуло к ней очень, очень давно. Лишь осознание того, что я не смог бы пробыть с ней долго, останавливало нас. И едва пала эта последняя границ между нами ещё тогда, мы перестали сдерживаться.
Хатис была прекрасна и чувственна, как всегда. Хатис быстро оказалась сверху, задавая темп. Шелковистый водопад волос закрывал ночное небо, а в серых глазах горела страсть и любовь. И я знаю, что в моих бронзовых глазах, сияющих аметистовыми молниями, их было не меньше.
После всех штормов, после опасности и пламени битвы, после угрозы нашему миру… я смог успокоиться. В её обществе душа становилась спокойна как горные озёра Андолира. Каждое касание шелковистой кожи приносило расслабляющее тепло.
Мягкий певучий голос был лучшим, что я мог слышать. Лучшим что слышал много лет, и теперь буду слушать ещё дольше. Сколько живут Стражи? Не знаю, но выясню с ней. С бесценным для моей существом, без которой я не мыслю жизни. С той, кто доверила мне все мысли, страхи и жизнь, и кому доверил свою жизнь я. Весь мир не имел значений, в тот момент были только мы.
Лишь к утру мы немного погасили рвущиеся наружу желания и страсть, и попросту лежали рядом, смотря на небо. Душу окутывала безмятежность, совершенная и абсолютная.
— Я люблю тебя, Безмятежность Теней. И клянусь любить вечно.
— И я тебя, Ярость Небес. Построим будущее вместе. И взойдём к звёздам вдвоём.
— А Махавир? — хмыкнул я.
— Пусть на планетах свои кустики выращивает, — усмехнулась она.
— Хороший план, пусть занимается любимым делом.