— Нет, не мы, — усмехнулся полицейский. — Их уработали Александр и Екатерина Склифосовские.
Полицмейстер вскинул брови и посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Катю, которая резко засмущалась и попыталась спрятаться за меня.
— Это как? — спросил Белорецкий.
— С помощью восстановленного медальона Вяземских, — ответил я, достав его из-за пазухи и продемонстрировав обе его стороны. — Вы уже знакомы с этим амулетом, он не раз спас мне и моим родным жизнь. А теперь выяснилось, что некоторые функции у него были заблокированы. Поджарский восстановил его, вернув весь функционал.
— Сынок, а ты знаешь, почему у него был урезан функционал? — спросил Белорецкий, глядя на меня и сузив глаза.
— Да, Павел Афанасьевич, — невозмутимо кивнул я и убрал медальон за пазуху. — Я в курсе всей этой печальной истории. Сила молний и разрядов здесь регулируется, а молодой Вяземский возможно этого не знал. Или просто игнорировал по причине скудоумия, об этих подробностях история умалчивает.
— Ладно, хорошо, — сказал он, немного успокоившись. — А сестра как в этом участвовала?
— Точно так же, — хмыкнул я.
— Вы передали медальон ей?
— Нет, — решилась ответить Катя. — У меня свой такой же!
— Это как? — удивился Белорецкий.
— Поджарский, когда ремонтировал мне мой медальон, — решил я объяснить, так как тайны особой это уже не представляло. — Сделал по моей просьбе дубликаты для всей семьи. Причём с полным набором функций, каким этот медальон был создан изначально.
— Понятно, — кивнул главный полицмейстер, глядя, как начинают приходить в себя решившиеся на ночную вылазку лекари, ставшие по непонятным причинам наёмными убийцами. Потом обратился к руководителю следственной группы, которая приехала вместе с ним. — Проверьте, что у этих добрых молодцев на шее.
Двое полицейских ринулись исполнять поручение. Вскоре у них в руках были серебряные амулеты с россыпью переливающихся камней. Такие же, как тот, что пропал у меня вместе с чёрным блокнотом. Это те самые амулеты, что раздавали люди Баженова для якобы испытаний, а на самом деле для рекрутирования собственной армии боевых магов. Я до сих пор никак не пойму, почему он выбирал для этого именно лекарей. Или просто я не всё знаю. Второй вариант мне нравится ещё меньше, чем первый.
Полицейские, снявшие амулеты с задержанных, сделали с ними в руках пару шагов в сторону полицмейстера, потом дружно побросали их на пол, а самих их зашатало. Я подошёл к амулетам, быстро деактивировал их и уже потом отдал Белорецкому.
— Убери это с глаз долой, — сказал Павел Афанасьевич одному из своих сотрудников и вручил ему амулеты.