Тишина в кабинете мне бы даже нравилась, если бы ее не нарушало прерывистое сопение человека, привязанного к стулу напротив.
Интересно, это кто из подручных отца такой эстет, что нашел настоящие веревки в наше время?
От человека пахло страхом и дешевым одеколоном — сочетание, от которого слезились глаза. Ну, мои по крайней мере, у него они, кажется, слезились по другому поводу.
Мой личный источник развлечения пытался сделать вид, что изучает узор на полу.
Милый. Надеюсь, он там найдет ответы на свои грядущие проблемы.
— Значит, так, — начала я, весело подбрасывая в руке нож. Он вздрогнул. Отлично.
— Мистер Винс, наш бухгалтер, утверждает, что мы потратили сумму, достаточную для покупки маленького спутника, на «медицинское оборудование» для приюта Святой Элизы. Странно, но единственное, что там появилось — это новая брошь у настоятельницы. Бриллиантик. Скромненький такой бриллиантик, маленький. Так обделять сообщников… И не стыдно вам?
Я расстроено покачала головой.
Его глаза забегали, пытаясь найти волшебную точку в пространстве способную придать его взгляду правдивости. Но ее не было. «Ну же, милый, давай, сыграй в наперстки. Я всегда угадываю».
— Я не… Это клевета! Какие сообщники! Все документы в порядке! — его голос затрещал, как старый голограмматор.
— Ах, документы! — я захлопала в ладоши с видом полнейшего восхищения. — Я обожаю документы! Особенно те, что пахнут свежей краской и отчаянием. Знаешь, что НЕ пахнет отчаянием? Твой банковский счет. Вернее, его внезапное и чудесное преображение три недели назад. И счет твоей жены. И, о чудо, счет твоего сына! Прямо семейная магия процветания.
Он побледнел так, что стал практически прозрачным. «Отлично, скоро сквозь него можно будет новости смотреть».
— Это наследство! — выдохнул он. — От тетушки!
Я восхищенно приложила руку к сердцу.
— О, какая щедрая тетушка! И какая своевременная. Прямо сказочная фея. — Я наклонилась к нему, понизив голос до доверительного шепота.
— Скажи честно, ты же понимаешь, что ты влип в историю по уши?
Он просто затрясся, бедняга. Мне почти стало его жаль. Почти.
Папочка, в свободное от криминала время, приглядывает за парой приютов, анонимно… И к несчастью этого мужичка, он украл именно наши деньги. Мы их, конечно, тоже украли, но это ж другое дело!
— Ладно, шутки в сторону, — вздохнула я, отбрасывая нож на стол. — Время выслушивания дурацких оправданий окончено. У тебя есть время ровно до завтрашнего рассвета, чтобы вернуть украденное. В двойном размере. Подумай об этом как о. налоге на глупость и не информированность. Альтернатива — твоя чудесная тетушка внезапно обзаведется тремя новыми урнами с прахом по соседству. С именами всей твоей семьи. Ясно?