Зато сейчас в Москве действует не только сотня бойцов, которых де Кесада гоняет со страшной силой. Им предстоит захватывать разбойников с прочим ворьём. Также в город прибыли несколько опытных следователей, вызванных из столицы и иных городов. А заодно в столицу просочились три группы егерей, которым вменяется вести розыск. Свою лепту внёс Шешковский, выделив своих людей. Кстати, оба вельможи с радостью ухватились за идею картотеки, вытащенной мною из глубин памяти.
В общем, после долгого обсуждения, мы решили убить двух зайцев. Почему не воспользоваться удобным случаем и не очистить столицу с окрестностями от досаждавших разбойников? А может, нам удастся сделать больше и выйти на следующую ступень преступной пирамиды. Ведь тати кому-то продают награбленное добро, узнают про богатых жертв и получают кров. После прочтения одного их докладов, предназначенных ещё для Екатерины, я был поражён. Количество пропадающих купцов и обычных людей только вдоль Владимирского тракта, превышает все мыслимые пределы. Понятно, что люди гибнут и по естественным причинам. Кто-то меняет место жительства или попросту бежит в Сибирь и на Дон. Но цифры всё равно не бьются. Уж больно много пропавших, особенно из купцов средней руки.
Только за невнимание к подобным вещам, генерал-губернатор столицы Бутурлин заслуживал каторгу. Он туда, собственно, и поехал, только за участие в мятеже. Новый глава губернии — Еропкин, назначенный по рекомендации Чернышёвых и Шешковского, получил весьма жёсткие указания бороться с преступностью. И, судя по полученным сведениям, сразу взялся за дело в тесном взаимодействии с Алонсо.
— Ваше Величество, вам сюда, — тихий шёпот Шувалова вывел меня из размышлений.
Задумавшись, я не заметил, как мы подошли к алтарю, где стояла группа священников. Руководить службой должен архиепископ Новгородский Дмитрий, являющийся митрополитом, а помогать ему будет епископ Твери — Гавриил. Хмуро оглядев благостные лица попов, прохожу к своему месту. Для меня был приготовлен постамент, обтянутый красной тканью, а на нём разместился небольшой трон. Но я пока не садился на резной стульчик, ведь надо соблюдать традиции. Вместе со мной наверх последовали отец, Лиза с братьями, «шестёрка», Шешковский и Алонсо. При этом некоторые священники неодобрительно косились на католика, что заставило вновь задуматься о ещё одной сложности.
Первая беседа с самыми важными церковными иерархами получилась непростой. Я услышал немало упрёков, пусть и скрытых за славословием, с попытками разжалобить неопытного Ваню. Только подобные вещи на меня не действуют, что чуть позже поняли иерархи. Но пришлось внимательно выслушать собеседников и пообещать подумать.