Впрочем, один из этих дней пришлось выделить на поход по магазинам. Мне требовалось обновить гардероб, поскольку одежда стала попросту маленькой. Это относилось как к обычным вещам, так и к тем, что покупались в магическом квартале, из-за чего я был вынужден побывать и там, благо учебники и канцелярские принадлежности приобрел ещё в начале августа.
Платформа девять и три четверти встретила меня своим обыденным в этот день календаря состоянием — суетой, шумом и гудками Хогвартс-экспресса. Учащиеся школы всех возрастов сновали от вагона к вагону, то и дело возвращаясь к провожающим их родственникам. У кого-то ими были родители, у кого-то дедушки и бабушки, а у кого-то братья и сестры.
Впрочем, учитывая то, как выглядят сильные одаренные, порой определить по внешности кто есть кто не представлялось возможным. Не только Августа Лонгботтом имеет более чем юную и привлекательную фигуру и миловидное кукольное личико малолетней девицы, способное не хуже вакханалов, описанных в мифологии древних греков, свести зрелых мужей с ума.
Добравшись до вагонов поезда, я снял сундук с тележки телекинезом, для вида махнув палочкой-концентратором. Подобные действия со стороны школьников не были наказуемыми просто в силу того, что не нарушали введенный в конце семидесятых запрет на использование магии несовершеннолетними. Всё дело в том, что в этом законе речь идет о её применении за пределами территорий полностью контролируемых местными одаренными и без наличия рядом лиц, имеющих магическую силу и достигших возраста восемнадцати лет.
Оказавшись в вагоне, я направился по коридору, заглядывая в купе. Увы, но Грейнджер пока не наблюдалось. В переписке с Гермионой мы договорились, что она, раз уж ей придется прибыть на вокзал раньше меня, займет купе в предпоследнем вагоне поезда.
Дважды проверив все помещения, я остановился у запертой двери и постучал. В ответ ни раздалось ни звука. Подумав, я закрыл глаза и, настроившись на тонкий, энергетический, спектр реальности попробовал ощутить как саму дверь, так и купе за ней.
— Твари, — вырвалось у меня, когда пришло понимание того, что, собственно, имею возможность наблюдать.
Открыв глаза, я провел рукой вдоль двери сверху вниз, произнеся заклинание разрушения магических структур:
— Uruph is ashau ideh ahoj!
Спустя секунду, раздался щелчок замка и дверца отъехала в сторону. В лицо ударило едва ли не пеклом Геены. В купе оказалось невероятно душно и невероятно жарко. Гермиона же обнаружилась лежащей у выхода. Костяшки её рук были сбиты в кровь. Дыхание юной девушки, а за лето она окончательно перешла в сию категорию, оказалось тяжелым и прерывистым.