Что же будет завтра? Отбрасываю полотенце, которое воняет земляникой. И пытаюсь окончательно прийти в себя. Я просто перепил. Просто. Перепил. А стояк не падает — это физиологическая особенность. И еще эта, черт ее дери, земляника.
Рычу сквозь зубы ругательства, становясь под струи воды. И там представляю гибкое мягкое тело в своих руках, веду по члену ладонью. Вверх- вниз. И так до тех пор, пока не взрываюсь оргазмом, ощущая во рту вкус Сашкиной кожи.
Саша
Я смотрела в окно на мерседес представительского класса и ощущала себя попавшей в другую реальность. К вещам в этом доме мне было страшно прикасаться. Такое впечатление, что вся обстановка здесь или большая ее часть была арендована в каком-нибудь музее. В который раз уже пожалела, что поддалась на уговоры Полины. Но и настоять на своем я не смогла. Три месяца назад мы похоронили бабушку. Полина была на девятом месяце беременности, чуть не родила раньше срока. Мы с Матвеем тогда не на шутку перепугались. Сейчас племяшке уже два месяца. Она — классная. Но хлопот с маленьким ребенком много. Поэтому я не стала нервировать молодую мамочку еще сильнее. Совести не хватило. Почему-то Полине казалось, что если я поселюсь у Олеси с мужем, то это гарантирует мне какую-то защиту. Не очень понимая, чего она боится, но не желая нагнетать и без того тяжелую обстановку, я решила, что проявлю свою самостоятельность в другой раз.
Но… Я не ожидала, что мне будет так некомфортно. Муж Олеси на меня, конечно, косо не смотрел. Да и общались мы до этого. Но тогда я не понимала, насколько он богат. И никак от него не зависела. Разговаривать с Олесей по поводу того, что, возможно, мне стоит снять жилье и переехать, оказалось плохой идеей. Она просто повертела пальцем у виска и посоветовала посмотреть цены на жилье в столицы. Я последовала ее совету. И приуныла. Своих заработков у меня не было, а просить у сестры такие астрономические суммы — это как-то чересчур. Если поступлю, то смогу рассчитывать на общежитие. Конечно, то, что я приехала в Москву, было скорее продиктовано моей амбициозностью. И потрясающими результатами ЕГЭ. Для чего я упорно трудилась несколько лет? Для того, чтобы поступить в местный вуз? Нет, я хотела лучшего для себя. Может, это было и неправильно. Экономика меня не очень интересовала, поэтому я выбрала программу международной журналистики. По литературе и иностранному языку у меня были высшие баллы ЕГЭ. Я надеялась, что все получится.
Единственное, что примиряло меня с проживанием в этом доме, что я здесь ненадолго — только на то время, что нужно сдавать вступительные. А еще, что сына Владислава Сергеевича здесь не было. Он уже несколько лет жил в Австралии. Более бесячего персонажа трудно себе представить. Самовлюбленный, наглый, эгоистичный, избалованный… Список его недостатков был внушительным. И ничего положительного в нем я не заметила. Ну, кроме спортивной фигуры. Правильных черт лица. И потрясающих синих глаз. Однако, если верить моей бабушке, внешность не главное. А я была склонна ей верить всегда и во всем.