Пока действовали заговоры, я уничтожал гитлеровцев и их технику. Если требовалось закинуть в распахнутый люк канистру с бензином и метнуть следом гранату, то не ленился и делал это. В основном это касалось тех танков, которые я подстрелил из ружья в башню или корпус и пожара не случилось. Кстати, из люков в самом деле попахивало какой-то химией, от которой начинало першить в носоглотке и жечь глаза. Может, дело не в вещах танкистов, не в системе пожаротушения, в наличии которой я сомневаюсь в этой эпохе, а в патронах к ПТР? Вот только хоть убейте, но не могу представить, как немецкие инженеры смогли сунуть в винтовочную пулю капсулу с раздражающим или ядовитым веществом в количестве достаточном, чтобы вывести из строя экипаж.
Если танк горел плохо, то я закидывал в открытые люки несколько гранат. Почти на каждой бронемашине висело по несколько больших канистр с бензином. Теряюсь в догадках для чего танкисты превращали свой транспорт в катающиеся зажигалки, но подобный ход врагов был мне на руку. Каждая канистра дырявилась очередью из автомата и поджигалась взрывом гранаты. Благо, что последних на дороге было полно. Немецкие танкисты при покидании своей машины тащили наружу всё оружие, которое было внутри, среди которого находилась одна-две гранатная сумка.
Первые минуты я уничтожал мечущихся или залёгших на лугу танкистов. Потом стал выборочно бить только командиров танков и всех тех, кто как-то выделялся. Немцев оказалось так много, что у меня не хватит и целого дня, чтобы их всех перебить. Поэтому в первую очередь занялся техникой.
Жажда убийств, тяжёлый смрад от горящих машин, физическая и моральная усталость, вид мёртвых врагов — это так затуманило мою голову, что в какой-то момент я перестал осознавать окружающий мир.
ЭПИЛОГ
Неприятно задребезжал звонок на одном из двух телефонов, стоящих на столе по левую руку. Лаврентий Павлович снял трубку и коротко произнёс:
— Слушаю.
— Товарищ Берия, это капитан Хлыстов. Есть важная информация по разыскиваемому объекту, — услышал он голос одного из своих сотрудников. Капитан работал в том же направлении, на которое месяц назад был поставлен майор Иванов. Из-за тяжелого ранения майора эстафету принял Хлыстов. Ему не хватало майорского опыта, но его он замещал невероятным упорством и настойчивостью. Если бы не излишняя жёсткость и недостаточная гибкость, то Хлыстов мог уже давно стать наравне с Ивановым, войдя в ближний круг порученцев грозного наркома.
— Говорите.
— Из окружения вышли люди, которые лично общались с объектом.