— Будут большие потери, ваше высокопревосходительство…
— Пусть стреляют залпами с максимальных дистанций, и заходят со всех румбов. Тогда хоть один броненосец, но получит торпеду.
— У японцев тоже миноносцы, и они явно собираются нас атаковать, ваше высокопревосходительство. Там еще миноноски подходят.
— Копеечные траты — они их все могут потерять. Самое важное обстоятельство для адмирала Ито — сохранить свои броненосцы в целости, особенно новейшие. Так что сейчас судьбу сражения могут решить несколько удачно попавших самодвижущих мин. Мы тоже можем потерять многие дестройеры — про «соколы» я уже не говорю. Так что пусть атакуют!
Небогатов замолчал, встав у амбразуры, он внимательно рассматривал японские корабли, прекрасно видя, что на них стреляет от силы половина орудий. Бой шел пятый час, и повреждения у врага нарастали как снежный ком в Рождество. Ведь если у противника больше кораблей, то и перевес в пушках значительный, и попаданий намного больше. А вот ответного ущерба с каждым разом все меньше и меньше и вскоре он совсем прекратится — на японских броненосцах просто будут выбиты почти все пушки. Еще полчаса артиллерийского боя и все будет решено. Вот только вести дуэль самураи не будут — он увидел, как ринулись вперед несколько десятков еле заметных силуэтов — дестройеры и миноноски противника бросились спасать свои броненосцы, пойдя в самоубийственную атаку…
Так погибали русские броненосцы в Цусимском бою 14 мая 1905 года…
— Надеюсь, Шенснович догонит «Адзуму», та уже нахваталась снарядов. Как видите, мы успели прийти — я прямо чувствовал, что такое будет. Задержались бы на те два часа ради осторожности, уже проиграли войну. А так нанесли поражение японцам — теперь не упустить «подранков»!
Вице-адмирал Миклуха прищурился, внимательно рассматривая пару вражеских броненосцев, которые продолжали яростно сражаться, несмотря на то, что ситуация для них стала безнадежной. Корабли осели вниз, ватерлинией стала верхняя кромка броневого пояса, выше был только короткий каземат, откуда торчали необычайно длинные стволы 190 мм пушек. Оба вражеских броненосца горели, вместо труб высились «огрызки», действовала всего одна башня с парой 254 мм орудий — все остальные вести огонь не могли из-за сильных повреждений. Да и 190 мм пушек осталось немного, огонь с каждого борта вели по два-три ствола. Корпуса были истерзаны русскими снарядами, семидюймовый пояс пробит в нескольких местах на каждом — затопления приводили к заметному крену. Но даже в таком «побитом» состоянии, «чилийцы» представляли вполне реальную опасность, ведь их не зря называли «убийцами крейсеров». И гибель от их огня «Осляби» и «Пересвета» сейчас вызывала закономерную ярость у русских моряков — по ним били беглым огнем сразу четыре броненосца, причем с убойной дистанции, с двадцати кабельтовых. И огневой мощи хватало с избытком — дюжина двенадцатидюймовых, полдесятка девятидюймовых и две дюжины шестидюймовых пушек — это уже шел не бой, а самое настоящее избиение. Вот только уколов совести никто не испытывал, памятуя об участи врага, который не желает сдаваться, и о том, как в таких ситуациях с оным поступать надлежит.