— Дорогая, не сейчас.
— А когда? Чтобы я снова узнала, что моя дочь за моей спиной просто раздала уникальные изделия…
— Это в рекламных целях…
— Вот мне не рассказывай, — отмахнулась матушка. – И между прочим, у меня уже список желающих имеется. Поэтому, будь добра…
— С Раймондом, — Ольга попятилась бы, если бы было куда. – Этими вопросами занимается он…
— Да что он может понимать…
— Мама!
— Дорогая, — дэр Харраг придержал матушку. – Мы сюда не за тем приехали.
— Конечно, — матушка разом вдруг успокоилась. – Прости, Оленька, иногда всё ещё заносит… так где там наша сладкая радость… говоришь, няньки хорошие?
— С большим опытом, — заверил Раймонд. – В несколько сотен лет…
Кто бы сказал, что Ольга когда-нибудь доверит своего ребенка умертвию… впрочем, кто бы сказал, что у неё вообще будут семья и дети.
— В меня пошла, — довольно пророкотал глава трансмировой корпорации, чьи активы за прошедшие несколько лет увеличились вдвое. И шею вытянул, чтобы получше разглядеть. Переступить порог детской он всё ещё не решался.
— Не приведи боже, — отмахнулась матушка. – Ты свою рожу в зеркале видел?
— Чем тебя моя рожа не устраивает?
— Меня-то устраивает. Всецело. Но это девочка… миленькая… — матушка вот вошла решительно и даже соизволила сделать козу. – Прелесть ты наша… расти-расти…
Малышка, тихо лежавшая в колыбели, открыла чёрные внимательные глаза.
— Вырастешь, я тебя научу, как правильно с мужьями управляться…
— Не приведи боже, — передразнил матушку дэр Хэрраг, за что и заработал весьма выразительный взгляд, который, правда, только шире оскалиться заставил.
Любовь – определённо весьма странная вещь.
— Да она в Нарров пошла, — бабушка Раймонда рук к младенцу не тянула и в целом явно опасалась приближаться, точно подозревая, что если подойти слишком близко, ей этого младенца всучат. Честно говоря, Ольга где-то опасения понимала. С её-то историей. – По силе так точно…
Над колыбелькой колыхалась тьма. И полог её обволакивал, что изменённое дерево, единственно способное вынести давление силы, что меха в колыбельке, что Фёдора, на местных харчах выросшего вдвое. Он, свернувшись в ногах, самозабвенно рокотал. И мурлыканье его явно успокаивало дочь.
— И это создаёт проблему, — престарелый демон с седыми рогами, которые ничуть не портили обличья, придерживал Алисию де Нарр за руку, успокаивая. – В будущем…
— Какую? – матушка потрясла погремушкой, которую достала из сумочки. И звон колокольчиков вызвал радостную улыбку.
— Б-р-ра! – чётко сказала Алисия София Сигизмунда Раймунда Фредерика Харба Инергельда Первая и единственная. И выкинув руку чётким выверенным движением поймала погремушку.