— А теперь что? Ни герыча, ни… обманули! Обманул! Ничего, падла, я тебя закатаю… я тебя… — Емельянов вдруг замер, словно в голову его пришла удивительная идея. – А… а мы всё иначе сделаем.
Он хихикнул.
Чтоб…
Ненормальная реакция.
И получается, что человек уже был под воздействием?
— Емельянов…
— Стоять! – в руке Емельянова появилась чёрная штука, от которой потянуло тьмой. Оружие. – Стоять… Семенов, выбирай… со мной или нет? Можно всё уладить!
— Ты свихнулся…
— Он наркоман, — пожаловался Валентин. – Потому я к нему и пошёл… знал, что если себе дурь берет, то и мне найдёт.
— Старый приятель. Сволочь… какая же ты, Валька, сволочь… ничего… тебя тоже положат. Всех положат… мы накрыли притон… они отстреливались!
— Котом? – Семенов был настроен скептически.
А зря.
Фёдор икнул и из пасти вырвался клубок пламени. К счастью, все смотрели на Емельянова.
— Кот героически погиб… и ты погиб. И они погибли… все умерли… все-все умерли… дурь у меня ещё осталась…
— В этом я не сомневаюсь… — Семенов говорил очень мягко и руки поднял, показывая, что не собирается стрелять: — Ты ерунду несёшь. Ты понимаешь, что эта версия… она белыми нитками шита?
Не понимает.
Что бы ни принимал человек, но тьма воздействовала на эту заразу. Демону, оно, может, и полезно было, а вот людям, кажется, нет…
— Стоять! – рявкнул Емельянов, пятясь к двери.
И Раймонд уловил молчаливый вопрос Ланса.
Нет.
Защищать.
Ольгу. И остальных. Оружие огнестрельное, но без магического усиления. Стандартный щит выдержит.
— Ма-а-мочки… — взвыла Настенька, и голос её трубный, растерявший всякую нежность, заставил человека подпрыгнуть и направить ствол в Настеньку.
— Украла! – идея пришла в голову Емельянову. – Ты его украла! Чтобы продать! Три кило герыча… сюда иди! Иди сюда!
— Я не по-о-ойду…
— Молодой человек, — Софья Тимуровна вложила в голос всю силу, которая у неё имелась. – Сами подумайте. У неё ж мозгов, как у землеройки. И такой сложный план. Разве получилось бы у этой инфузории в туфельках обмануть такого умного человека?
Сарказм почти не ощущался.
А Емельянов задумался.
На мгновенье.
А потом махнул револьвером.
— Тогда ты иди! Старуха… раз ты тут самая умная…
Вот это уже лишнее.
Раймонд вытащил тьму, готовый ударить.
— И не подумаю, — пожала плечами Софья Тимуровна. – Вам надо, вы и идите. А я и тут постою… в конце концов…
Выстрел бахнул и оглушил эхом, и тьма качнулась, рванула, спеша вцепиться в наглого человека, правда, опоздала на долю мгновенья.
— Ну… — этот бас заполонил пространство. – Кажется, я вовремя, внучок…