Вдруг экипаж резко остановился. Я только и успела задержать свое падение и подхватить соскальзывающую сумку. Дверца с грохотом распахнулась, и в проеме возник огромный бородатый мужик, устрашающего вида.
— Попалась, пташка. Вылезай, — он смачно сплюнул на пол и криво ухмыльнулся.
Новый грохот и жалобный звон стекла с другой стороны. Я не успела как-то отреагировать, даже голову повернуть, как все тело одеревенело и перестало слушаться. Перед глазами медленно опускалась невесомая ядовито-оранжевая пыль. «Вязальник» — всплыло название этой дряни в угасавшем сознании. Затем все утонуло в мутных клубах магического тумана.
Кисель, в котором я плавала, начал медленно рассасываться, оставляя после себя тупую ноющую боль в висках и ломоту в непослушных мышцах. Где это я? Что произошло? В памяти никак не появлялись последние события, как я не старалась. Вокруг было темно. Воняло затхлостью и мышиным пометом, нос защекотало от пыли. Я лежала на какой-то холодной и твердой поверхности. Попыталась повернуть голову и застонала от прострелившей шею боли. Точно раскаленную спицу воткнули.
Восстановленный слух уловил приближающиеся голоса. Мужские. Они спорили.
— … вечером. Девку переправим за стену, а дальше не наша забота. Получим свое вознаграждение и заляжем на дно. Хороший заказ. Столько отвалят за пустяшную работу.
— Дело еще не сделано. После будешь радоваться. Опасно это по ночам сейчас шляться. Патруль лютует. Досматривают всех. Сам знаешь.
— У нас будет пропуск. Все схвачено. Ты телегу хорошо спрятал?
— Хочешь, перепрячь, если найдешь, — довольно заржал смутно знакомый глухой голос.
Где я его слышала?
Маг прародитель! Тот одноглазый возница! И бородатый разбойник! Меня похитили?
Почему? Зачем я им?
Ответ сам собой всплыл в голове. Даларт! Мой тайный жених! Истинная связь! Они хотят навредить ему через меня! Но откуда они узнали? И что хотят со мной сделать?
Гулкий удар в дверь и она резко распахнулась во всю ширь. Оглушительно стукнула о стену. Свет магического фонаря ослепил на пару мгновений. Я часто заморгала, пытаясь скорее привыкнуть после темноты.
— Смотри-ка, да она уже очнулась, — озадаченно произнес одноглазый.
Он подошел и ногой небрежно перевернул меня на спину. Сама я не могла пошевелить и мизинцем. Даже голос мне не повиновался. Оставалось молча наблюдать сквозь проступающие на глазах слезы отчаянья.
— Двигаться все равно еще долго не сможет. Как раз до вечера должно хватить. Так та ведьма сказала, — раздраженно отмел бородач. — Потом еще раз усыпим, для надежности, перед самым выходом.