— Не обязательно. Ты можешь помочь мне с уничтожением богов, а когда закончим, я оставлю тебе этот мир. Став бессмертным, ты сможешь бесконечно ковыряться с людишками, играя в благородство. Фактически они такие же, как я. Вечный голод, вечная жажда большего. Просто я сильнее, чем люди, поэтому могу позволить себе больше. Кстати, ты тоже недалеко от меня ушёл. Выплатить долг, построить завод, расширить влияние, стать сильнее. В тебе бурлит такая же жажда власти, как и во всём живом, — Игдра хмыкнул и откинулся на трон.
— Но есть одна принципиальная разница. Мои завоевания позволяют людям раскрыться, а твои несут им смерть или рабство, — сурово парировал я, заканчивая плетение.
— Да ладно тебе! Не будь таким занудой. Все живые существа — рабы. Одни попали в рабство по принуждению, другие выбрали его самостоятельно. Алкоголь, деньги, женщины, власть — всё это формы рабства. Получив желаемое, человек уже не может от этого отказаться и будет вечно служить своему господину, как бы он ни назывался. Не вижу ничего плохого в том, что они начнут служить мне.
— Конечно, ты не видишь, ведь у тебя нет глаз, — заявил я в тот момент, когда из земли вырвались корни.
Шипастые лозы за мгновение вгрызлись в тело Игдры, выколов ему глаза, разорвав горло и потроха. Некротика хлынула в тело бурным потоком, но он смеялся. Смеялся несмотря на то, что его тело разлагалось.
— Ай-яй-яй! Дубровский! Как глупо. Неужели ты думал, что эта оболочка и есть я? — этот момент корни, торчащие из спины Игдры, лопнули и уползли обратно в ствол дерева, а само существо обмякло.
Из трещины огромного дерева вышли три десятка точно таких же существ.
— Я настоящий Игдра, — выкрикнул первый.
— Или я? — хитро спросил идущий за ним.
— А может быть я? — дурашливо наклонил голову набок третий.
— Мы все — единое целое! — одновременно грянуло тридцать глоток.
Какой дешёвый трюк. Я-то вижу, что все корни от них тянутся к стволу. Жалкие клоны Игдры. Как только уничтожу деревяшку, всё будет кончено. Правда, придётся сильно постараться, чтобы справиться с этой громадиной.
Вскинув руки, послал десяток древесных кольев, напитанных некротикой, в ствол дерева. Человекоподобные фигуры ухмыльнулись и на какой-то запредельной скорости швырнули свои посохи наперерез, сбив все колья, кроме одного. Снаряд врезался в кору и разлетелся в щепки, оставив после себя чёрное пятно разложения, расползающееся в разные стороны.
— Хмм. Эффектно, но неэффективно, — оценил клон Игдры, почесав подбородок.
Зараженный кусок вместе со здоровой частью древесины откололся и плюхнулся на землю. Корни подхватили его за ещё живой участок и отшвырнули подальше.