Периодически один из клинков падал. Видимо, концентрации Скорпионову не хватало, но в эти моменты он воздействовал на мою ногу, стараясь заставить меня споткнуться. Приходилось резко уходить в кувырок или отпрыгивать в сторону, чтобы не упасть.
Но хуже всего оказалось то, что Львов не отставал ни на сантиметр, постоянно размахивая своей двуручной оглоблей. Наступая, он создавал стрелы молний, шары огня и делал провалы в земле, желая, чтобы я рухнул во внезапно образовавшуюся яму. А всё, что мог делать я, — так это использовать артефакт Зуброва и отправлять в полёт двуручную железяку вместе с её хозяином. Впрочем, Лев очень быстро возвращался в строй.
Во время одной из атак товарищ сумел-таки меня достать. Клинок, объятый пламенем, чиркнул по боку, оставив после себя сильный ожог. Хорошо, что я вовремя успел отпрыгнуть, иначе мог и вовсе погибнуть. Я призвал Слая за спину Скорпионова, но Лев знал все мои трюки и был на стороже. Как только слизень появился, он мгновенно его спалил.
Призывать Грувда и Клювика не имело смысла, ведь их постигла бы та же судьба. Я сделал немного элегантнее — запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил из кисета Сердце проклятого.
Как только наружу хлынула необузданная волна некротики, весь стадион вздрогнул, а Скорпионов на долю секунды потерял концентрацию. Его клинки попадали на пол, а я рванул вперёд.
Лев, раскусив мою задумку и ударил на опережение, чтобы прикрыть напарника, но я с лёгкостью проскользнул под лезвием и в два шага сократил дистанцию, пробив в солнечное сплетение. Хэкнув, Скорпионов пролетел метров пять и кулем рухнул на землю с переломанными рёбрами.
— Дубровский, да что ты за чудовище такое? — ухмыльнулся Львов. — Ну ничего, мне есть, чем тебя удивить.
— Ха-ха! Ну давай! Покажи, на что способен, — я улыбнулся в ответ, достав меч Крабова, и тут же засмеялся. Проклятье! Да я коллекционер чужих артефактов. Сердце проклятого принадлежит Крысову, меч — Крабову, значок — Зуброву. Точно! Я же совсем забыл о монетке, которую мне подарил наёмник из шайки ворон, или как их там называли? А ещё запонка Львова.
— Чего смеёшься? Думаешь, я проиграю? — зло бросил Лев.
— Ну, судя по твоему лицу, ты лучше сдохнешь, чем примешь чью-то победу.
— А то! — оскалился Львов и набросился на меня, нанося удар за ударом.
Он размахивал мечом, как дубиной. И это выглядело странно. Такая манера боя совсем на него не походила. Обычно Лев наносил выверенные удары, заставляя противника подстраиваться под его темп боя. Но сейчас парень как будто специально подставлялся под удар. При этом я совершенно перестал ощущать его магическое присутствие, как будто в теле товарища совсем не осталось маны.