— Я видел, как воины Вигора сражались с твоими. Бились они на равных.
Но расхатка рассмеялась, снова демонстрируя, как открывается ее пасть.
— Это была дружина, архонт. Самые лучшие воины. И они дрались на равных с простыми членами моего стяга. Понимаешь?
Пожалуй, сравнение действительно было не в пользу лисадов, с этим Калахар был согласен. Он хотел еще спросить, почему расхаты решили отказаться от магии, лишив себя не только жрецов, но и природных магов. Однако не успел, они подошли к парадному входу — стена закончилась.
Там, где стены окончательно исчезали, стояли две статуи, явно возведенные в другое время, это было заметно по фактуре камня. А еще по исполнению, пусть воины лисадов, выполненные в полный рост, и были вырезаны с большим количеством мелких деталей, но не производили того впечатления глубины и мастерства, какое создавал барельеф. Это были просто статуи, качественно выполненные, но не внушавшие никаких глубоких эмоций.
На ступеньках главного входа стоял высокий лисад с седой бородкой, облаченный в некие халаты из белой ткани. Назвать его одеяние рясой архонт не мог, скорее ему на язык просилось слово — туника, но и в правильности этого определения он не был уверен. Никаких украшений у этого лисада не было, не было головного убора, да и руки его были пусты. Однако Эрджел поклонилась ему сразу, как увидела, но лисад не обратил на нее внимания, глядя на Рекс.
— Варвар никогда не ступит на камень этого храма, — высокомерно и уверенно заявил он.
Рекс отмахнулась:
— И не собиралась, — ответила она, игнорируя обращение «варвар». — Я буду ждать тебя здесь, Калахар. Не убегай в этот раз.
— Постараюсь не задерживаться, — пообещал он, ступив на камень ступенек.
Жрец перевел на него взгляд и прищурился неодобрительно.
— Ты ступаешь в священное место, чемпион, — молвил он, намекая на тот самый ритуал, о котором говорила Эрджел.
Но архонт продолжал подниматься по ступеням.
— Место, которое я буду защищать, когда получу оружие. Где оно?
Жрец нахмурился и все же обратил взгляд на Эрджел, все так же стоящую в поклоне.
— Почему ты не рассказала ему о том, как надо себя вести?
— Он не пожелал меня слушать, владыка, — ответила она.
Жрец бросил вопросительный взгляд на архонта.
— Я третий день в вашем мире, но только Рекс отнеслась ко мне дружелюбно. От твоего народа, владыка, — из-за нахлынувшего неожиданно раздражения Калахар произнес это слово с презрением, хотя и не хотел этого, — я получил недоверие, побои, заключение в темницу, обвинение в обмане и угрозы смерти. Я не отказался быть вашим чемпионом и защищать вас, но почтения от меня не жди.