В Манилу пришлось лететь на моём дирижабле. Дороги в стране находятся в безобразном состоянии из-за ливней, оползней и землетрясений.
К счастью рядом с президентским дворцом оказалось поле для гольфа, а пока мы летим, остатки правительственной делегации должны успеть связаться с Манилой и предупредить охрану дворца.
Для Хацуро тоже дело нашлось. Он должен будет связаться по рации с Окинавой и передать мой приказ на «Рюдзин». Сдаётся мне, что мой любимчик здесь, на Филиппинах, лишним не будет. Если вдруг французы надумают побряцать оружием, то на фоне броненосного тяжёлого крейсера немецкой постройки это вряд ли у них убедительно получится. Заодно и про четыре дополнительных эсминца я контр-адмиралу сказал, из тех, на которых установлены аппараты под новые торпеды. Хацуро в ответ лишь уважительно кивнул, а всю глубину его эмоций я сумел заметить лишь по тому, как хищно сыграли при этом крылья его носа.
Похоже, правильного преемника я адмиралу выбрал. Этот далеко пойдёт и сражений не боится.
Я не большой знаток флота, но отчего-то есть у меня уверенность, что ничего серьёзного французы «Рюдзину» противопоставить не смогут. Насколько я помню, у Франции хоть и есть пара стареньких линкоров, но далеко от родных берегов они не уходят. Возраст у них уже не тот, чтобы от Франции до Филиппин бегать.
Вылетели из Сан-Винсента мы в два дирижабля. С собой я взял одного лишь премьера с переводчиком и Аю. На втором дирижабле летела пятёрка пилотов МБК.
За время полёта успел узнать обстановку в стране и основные политические расклады, ненавязчиво задавая вопросы в лучшем стиле князя Обдорина, под микроскопические дозы коньяка с лимоном. Должен заметить, усвоенная мной технология разговора себя неплохо оправдала. За два часа полёта узнал много нового.
Президент страны, Фе дел Барба, оказался седым мужчиной среднего роста, с высоким лбом и пронзительным взглядом тёмных глаз. Стоит заметить, что филиппинцы заметно отличаются от японцев и маньчжуров, и как по мне, то в лучшую сторону. Их президент так и вовсе больше похож на испанца, чем на жителя Азии.
Повёл Барба себя с самого начала очень вежливо и демократично. Особо перед Аю расстилаться не стал, но должное уважение проявил.
Разговаривали мы часа полтора. Вполне благожелательно. Идея расплатиться землями, которые им по сути не принадлежат, зато приносят беспокойство и проблемы, у президента отторжения не вызвала. Время нас поджимало, так что продолжение беседы мы отложили на вечер.
Меня с женой проводили в гостевые покои, а президент удалился на проведение дебатов с парламентариями, которые должны были закончится голосованием.