— Что ты имеешь против Кишори? — ровно спросил наследный принц, когда колонна тронулась.
Он вновь пригласил меня в свой «кабинет на колесах», и мы вновь были одни здесь. До ближайшей остановки несколько часов, и этот разговор будет долгим.
Расслабляться нельзя.
Несмотря на легкие и внешне открытые отношения, которые у нас сложились с наследным принцем, он мне не друг и никогда им не будет. Да и не водится среди высших политиков совсем уж простых людей. Не выживают они в этой среде.
— У меня просто хорошая память, — спокойно пожал плечами я.
Наследник трона пару секунд посверлил меня тяжелым взглядом, а потом вздохнул.
— Вам придется работать вместе, — сообщил он.
— Разумеется, — сдержал смешок я. — С моей стороны проблем не будет.
— Они уже есть, — фыркнул наследный принц. — Что это было, Раджат-джи?
Теперь уже я посмотрел на него предельно жестко. То есть он реально не видит ничего ненормального в поведении главы ИСБ или это неудачная попытка «сохранить мир»?
— Деловые отношения не подразумевают панибратства, ваше высочество, — ровно ответил я. — И от господина Кишори ничего подобного я не потерплю. Дело есть дело, но ни ИСБ в целом, ни господина Кишори в частности мне любить не за что. И переходить границы я ему не позволю.
Наследный принц какое-то время молча смотрел мне в глаза, а потом неопределенно качнул головой.
— Ладно, оставим это, — произнес он.
Спокойное выражение лица я удержал, но себе в памяти зарубку сделал.
Наследник трона однозначно не на моей стороне в конфликте с Кишори, хотя уж казалось бы, здесь все очевидно. ИСБ пыталась меня подмять, я сопротивлялся. Выиграл в этом противостоянии я, явный конфликт сошел на нет, и любые новые поползновения главы ИСБ в том же направлении, — а этот приятельский тон Кишори я воспринимал исключительно как попытку подобраться ко мне поближе, и не с благими целями, — это однозначный косяк.
Тем не менее, принц, судя по его риторике, моей резкости по отношению к Кишори не понял. А значит, и в остальном мне вряд ли стоит ждать от него поддержки.
Я до сих пор считал наследника трона более «зубастым», но в этой ситуации он выглядит скорее как миротворец. Точнее, как сторонник «мира во всем мире». В общем, ему плевать, что там на самом деле было, и как мы разбираемся между собой, лишь бы на его глазах проявлений этих конфликтов не было.
Не критично, но учитывать это нужно.
— Давай вернемся к вопросу Кишори, — продолжил наследный принц. — Ты ведь не будешь отрицать, что вопросы он задавал по делу?