Я, тем не менее, тогда вежливо восхитился — что явно понравилось Ану, и настроило его на добродушный лад. Тогда я и попросил за Лардо. Не буду утверждать, что горец стал мне очень близок, и всё же он однажды сражался за меня. Именно так я и сказал Ану. И тем самым сделал решение долгоборода политическим — этим он покажет своё отношение ко мне.
— У этого горного козла хватило ума не нападать на наш клан, — благодушно проворчал Ан. — Вот только он угонял овец, и воровал целыми телегами сыр и зерно, которые везли нам! За это он должен заплатить. Я прикажу объявить о том, что он пойман. Будет суд, и если он искупит вину, я верну его тебе. Но взамен ты дашь слово, что не будешь пытаться бежать.
И Ан цепко глянул на меня. Я не удержал лицо, и удивлённо поднял брови. Верить на слово?.. В Караэне это посчитали бы шуткой! Но я быстро справился с первым удивлением, и задумался. Да, дать слово, дождаться, пока долгобороды потеряют бдительность и улизнуть! Хороший, правильный план, путь настоящего героя Караэна, очень заманчиво… Но я слишком много играл в стратегии, чтобы не подумать о долгосрочных перспективах. Долгобороды ищут надёжного союзника. Вот только вокруг них одни люди, которые слишком уж часто обманывают. Если я дам слово, и выполню его — мое слово приобретёт ценность. А слова на вес золота носить ещё легче, чем золото в магической сумке… К тому же мне в любом случае надо начинать нарабатывать репутацию честного человека. Это всегда полезно. Особенно, когда понадобится обмануть.
— Хорошо! — ответил я. — Даю своё слово, что не буду бежать.
Этот разговор произошёл пару дней назад. Суд состоялся тем же вечером, и это был явный фарс — пара десятков долгобородов и я со своей «свитой», исключая двух магов — вот и всё. Ан громким голосом объявил в никуда:
— Если есть тот, кто хочет обвинить этого человека, пусть выйдет и объявит свои обиды!
— Стойте! — вдруг крикнул кто-то слабым голосом. — Я!.. Я! Он украл у меня курицу!
И вперёд протиснулась старушка. На вид ей было лет шестьдесят, и она была согнута, как клюшка — смотрела буквально себе под ноги. А чтобы не упасть, как раз на эту самую клюшку и опиралась.
— Кто это?.. — вполголоса спросил Ан.
— Приблудилась на этой неделе, — также вполголоса ответил ему седобородый, видимо, исполняющий при Ане обязанности советника или помощника. — Постирать, похлебку сварить…
— Я бы никогда не стал воровать у старухи! — свирепо рявкнул Лардо. По случаю суда ему вынули кляп изо рта, но роскошь ходить самому он ещё не заслужил. Так и болтался между двух хмурых долгобородов.