Огневик значит. Хорошо.
Следующий огненный шар, я принял уже на ледяную стрелу.
Хорош чертяка. Быстр!
А вот следующий его удар, застиг меня врасплох.
На меня полетел веер огненных серпов. И не рассчитав расстояние, на которое они отдаляются друг от друга за каждый пройденный метр, я подставил своё левое плечо. Пытаясь проскользнуть мимо них.
По рядам зрителей прошёл судорожный ох.
Скрипнув от боли зубами, я выкинул свою правую руку и отправил в парня ледяной дождь. Он должен сбить всю его скорость и дать мне время осмыслить происходящее.
Я очень не хотел пользоваться сильными техниками, не хотел раскрывать свои потенциал. И каждое движение, каждую частицу силы приходилось сдерживать.
Очередная техника, прилетевшая от лжеца, была похожа на трезубец. Выпущенная им в порыве бешенства, от дождя, который мешал ему сосредоточится, не долетела до меня пары метров и с оглушительным треском взорвалась.
Меня уронило взрывом на спину в нескольких метрах, от места где я стоял. И с удивлением смотрел, как на меня сверху несётся огненный кулак.
А точно он не специально взорвал этот трезубец передо мной?
Откатившись в сторону и подлетев на добрый метр, после удара этой техники о землю, я рухнул на траву и ударив по земле, отправил в сторону парня ледяную дорожку. На которой он поскользнувшись, упал ничком.
Хватит, поиграли и пора заканчивать.
Поднявшись на ноги и сместившись чуть в сторону, я создал метель, которая мешала рассмотреть детали, позволяя лишь видеть силуэты. В ответ мне прилетел поток огня, но я прекрасно наблюдая его траекторию ушел в сторону, а в парня сразу же отправил стену ледяных игл.
С его стороны раздался всхлип. Убрав метель и подхватив свой клинок, я отправился к парню.
Вид, конечно у парня был, так себе. Весь израненный, в огромном количестве игл. Присев перед ним, я поймал его взгляд.
— Зря ты назвался фамилией моего рода. Я тот, чьё место ты решил занять. Я истинный Барклай-де-Толли, — прошептал я.
И резким рывком воткнул клинок в его шею. Урок воспитания должен быть закончен.
— Дуэль окончена, победу одержал Сергей Оболенский! — раздался голос Меньшикова.
А зрители одобрительно загудели.
Но краем уха я услышал другие звуки. Повернувшись в сторону парка, я во все глаза уставился на Кирилла Борисовича, окружённого солдатами. Он хлопал в ладони.
Ребята, увидев новых лиц, притихли. А многие и вовсе замолчали. Все знали, как мало нужно, чтобы заслужить недовольство нашего ректора.
— Браво, господа! Граф Меньшиков, позвольте выразить вам низкий поклон и восхищение проведённой дуэлью. Ваш отец будет горд! — заговорил ректор. — Но на этой прекрасной ноте, объявляю бал закрытым. Прошу вас всех, покинуть этот замок.