— Что, на память ничего не взял? — недоверчиво спросил мужчина.
— Откуда деньги-то на памятное. — недовольно ответил я.
— Вали уже, — потерял он ко мне интерес.
А вот другой мужчина, что стоял в стороне, в неприметной одежде, интерес не потерял. Кому-то кивнул в стороне, на меня указал. Это что ещё такое? Вряд ли я кому-то нужен, а значит обычные карманники суетятся.
Площадь перед вокзалом кипела, как муравейник. Я едва сделал шаг, как в легкие ударила знакомая вокзальная смесь гари, пота и дешевого табака. Пятерка обветренных наемников, точно таких же, как мои недавние сослуживцы, курила, отгородившись от мира стеной равнодушия. Я обошел облако дыма, но не успел отойти и на три шага, как из потока людей ко мне направился мужик в пиджаке, кривом и засаленном. Он шел с таким видом, будто мы старые друзья, рассчитывая столкнуться со мной плечом.
Я в сторону качнулся и он мимо пролетел. Спокойно дальше пошёл, но он не успокоился, за мной направился. Я почувствовал его движение за спиной еще до того, как его рука коснулась моего плеча. Воздух вокруг моего локтя на миг сгустился, стал упругим, и удар получился в разы сильнее, назад — под дых. Мужик ахнул и отлетел, с изумлением хватая ртом воздух. На это двое амбалов, что за площадью присматривали, отреагировали, наперерез двинули. Но я спокойно пошёл на них, не суетился и они что-то передумали. Отступили и свалили. Плохо. Грамотный человек поймет, что у меня Дар, а эту информацию я пока хотел придержать.
От вокзала до нашего района я добирался не меньше часа, на перекладных, то есть на телегах обычных. Можно было шикануть и взять извозчика, но с ходу сорить деньгами — идея плохо совместимая со спокойной жизнью. Меня и так на заметку взяли. Готов спорить, хотели молодого наёмника на деньги развести.
С повозки слез возле пекарни. Её я помнил. Судя по вывеске, владелец сменился, а судя по запаху — здесь также пекли хлеб.
Как бы ещё не сменился владелец в нашем доме. Я, как два года назад ушёл, так ни одной вести и не получил. Справедливости ради — и не писал. Сначала опасался, что мать бросится за мной, а потом не до того стало. Служба так закрутила и так нагнула, что было не до писем. Выжить бы. Сейчас понимаю, зря так повёл себя, но что сделано, то сделано. Если родня не съехала, меня должны ждать брат и мать — ради них и возвращаюсь. Остальные… Были и остальные. С ними битва и намечается. Слишком уж у нас семейка специфическая. Потомки Мудреца, чтоб тем за Гранью сгинуть.
Стоило углубиться в район, как мне навстречу двое парней вышли. Обычная шпана, лет шестнадцати.