Мы без происшествий добрались до нашего подворья в Китай-городе, что от казны мне досталось. Я немедленно распорядился выставить охрану. Пушку, привезенную тайно в телеге, вместе с бочонками пороха и свинцом велел осторожно перенести в амбар и укрыть под мешками с овсом и старой соломой — пусть лежит, ждет своего часа. Василия я отпустил проведать родичей, давненько он их уже не видел.
Мое подворье превращалось в маленькую крепость посреди бурлящей Москвы.
Переодевшись в подобающий моему статусу богатый кафтан, в сопровождении Елисея и Дяди Олега отправился засвидетельствовать свое почтение союзникам и родичам — князьям Одоевским и Хованским. Нужно было узнать последние новости из первых уст.
Первым делом мы направились к Хованским. Их подворье, обширное и богатое, располагалось неподалеку. Узнав, кто прибыл, меня тут же встретил сам князь, а рядом стоял и его младший брат Никита.
— Андрей Владимирович! Князь! С возвращением в Москву! — Иван Андреевич радушно раскинул руки для объятий.
— Уж заждались тебя! Вести дошли, что царь тебя срочно вызвал.
— Здрав будь, Иван Андреевич, здрав будь, Никита Андреевич, — ответил я, обнимаясь с князем. — Да, царь-батюшка повелел быть, да еще и тысяцким на свадьбе назначил. Вот и поспешил из Старицы.
— Тысяцким? Вот так честь! — усмехнулся Хованский, но без веселья.
Мы прошли в просторную горницу, убранную дорогими коврами и лавками под сукном. Слуги тут же внесли мед и закуски.
— Ну, сказывай, князь, что на Москве творится? — спросил я, усаживаясь. — По дороге слухи разные ходят, да хочется правду из верных уст услышать.
— Правда такова, Андрей Володимирович, что — Поляков этих понаехало — тьма, и еще понаедут! А невеста-то даже еще и не прибыла! Ведут себя нагло, людей обижают, церкви наши не чтут. Народ ропщет, еле сдерживается. Сам Димитрий… — князь понизил голос, — чудит. То пиры до утра с ляхами, то в немецком платье щеголяет, то посты не блюдет. А тут еще свадьба эта с католичкой… Поговаривают, что многие бояре зело недовольны. Так еще царь разрешил инородцам свои обряды открыто справлять… Ох, не к добру все это.
— А народ московский? — поинтересовался я.
— А что мы? Свадьбу цареву ждем, да смотрим и терпим, — усмехнулся Хованский.
— А как торговля наша? — решил я сменить тему.
Лицо Хованского тут же посветлело.
— Ох, княже, вот уж чем порадовал, так это стеклом своим! — воскликнул он. — Идет нарасхват. Вот уж зря тебе тогда не верил.
— И славно, главное, что без обману, — едва улыбнулся я.
— За то не беспокойся! — заверил Хованский. — Мы сами за купцами своими присмотрим, чтобы все честно было!