— Нет… — прошептал Аркадий и заплакал.
От обиды и бессилия.
— Судоплатов… Пожалуйста… — взмолился он.
Медсестра проверила его пульс и ввела какой-то препарат, от которого, постепенно, стало спокойно.
Он пролежал в состоянии мира и покоя примерно три-четыре минуты, а затем в палату вбежал врач, представительный мужчина лет сорока.
— Судоплатов, — требовательно произнёс Аркадий.
— Георгий Константинович Мартынов, — представился врач. — Я ваш лечащий врач.
— Плевать, — приложив усилие, мотнул головой Немиров. — Судоплатова ко мне.
— Зачем вам нужен товарищ Судоплатов? — поинтересовался Георгий Константинович.
— Тебе лучше не знать, зачем, — ответил на это Аркадий. — Или Анатолия позови. Он здесь.
— Откуда вы знаете? — спросил врач, а затем неодобрительно посмотрел на сразу же съёжившуюся медсестру. — Так, ладно, мне нужно провести необходимые процедуры.
Отстали от него только через пятнадцать минут, после того, как врач лично замерил давление, проверил реакцию глаз и провёл опрос на предмет знания Ф.И.О. жены, детей, какая сегодня дата и так далее.
— Сына зови, — потребовал Аркадий. — Срочно.
— Что ж, — развёл руками врач. — Но постарайтесь не волноваться — это создаст ненужные риски.
Немиров лишь медленно кивнул.
«Надо было слушать врачей и вести ЗОЖ — не было бы этой ситуации», — подумал он с сожалением. — «А если сейчас сдохну…»
В палату вошёл Анатолий, накинувший халат на китель с орденами и медалями. Видимо, сорвался, как есть — прямо с выступления перед генералами и полковниками.
Аркадий ему столько всего рассказал, в своё время — «как он видит» войны будущего, с дронами, высокоточными боеприпасами и прототипами экзоскелетов.
«Правда, экзоскелеты похерили в ходе Третьей мировой», — вспомнил он. — «Дорого, эффект не тот, солдаты ещё могут таскать на себе всю эту броню с боеприпасами. А надо было — сколько хороших ребят бы выжило?»
— Пап… — тихо позвал Анатолий и взял его за руку.
— Сынок… — прошептал Аркадий. — Судоплатов…
— Что Судоплатов? — переспросил сын.
— Надо его срочно ко мне, — сказал Немиров-старший. — Горбачёв — он всё сгубит…
— Какой ещё Горбачёв? — нахмурился Анатолий. — Этот, который недавно Героя соцтруда получил?
— Он, сука… — медленно кивнул Аркадий. — Пророчат его в генсеки — нельзя…
— Его? — спросил Анатолий и заулыбался. — Он же «би-арзеш»!
— Какая ещё «би-арзеш»? — озадаченно нахмурился Немиров-старший. — В смысле, «негодный»?
Это слово на фарси, означающее «негодный» или «бесполезный», а если буквально, то «без ценности».
— Зря ты из политической жизни ушёл — отстал совсем, — покачал головой сын. — «Би-арзеш» — это заведомо проигрышный кандидат, который участвует, потому что переоценил ценность своей кандидатуры на должность. У него слишком мало голосов, но он, формально, ещё участвует.