– Позвони мне, пожалуйста, как только с ним поговоришь. Если что, я всегда готова поддержать. Захочешь тишины – все равно выйди на связь. Я найду тебе место, где ты сможешь остаться одна. Наедине со своими мыслями.
– Спасибо, – шепчу я, выйдя из машины.
Ноги ватные. Не знаю, как добираюсь до двери дома, как захожу внутрь. Поднимаюсь в нашу с мужем спальню, где мы спали вместе долгих три года. Усмехаюсь, качая головой.
Как же жестока реальность… Как же на самом деле жесток был со мной Альпарслан. Сплошное лицемерие. Ухаживал, улыбался в лицо, хорошо относился. Проводил ночь со мной, а потом отправлялся к своей любовнице… И они вместе смеялись надо мной…
Эмоции берут верх, и я снова набираю номер Альпа. Он не отвечает на первый, потом и на второй звонок. Но третий не оставляет без ответа.
– Слушаю, Дарина!
В голосе отчетливо чувствуются злость и раздраженность. Ведь я прекрасно знаю своего мужа – он не любит, когда кто-то настаивает на разговоре, когда у него нет ни времени, ни желания. Однако мне сейчас, откровенно говоря, все равно.
– Ты должен приехать домой! – выдаю на одном дыхании. И говорю настолько громко, что на той стороне трубки повисает пауза. Альп явно в недоумении. – И никаких оправданий слышать не хочу, Альп. Нам нужно немедленно поговорить. Иначе я просто соберу вещи и уйду из этого проклятого особняка!
Сказав это, я отключаюсь, чувствуя стук своего бешено колотящегося сердца. Уверена, он обязательно приедет.
Если пару минут назад у меня тряслись лишь руки, то сейчас я дрожу как осиновый лист. Измеряю комнату шагами, грызу ногти. Нервы на пределе. Силы иссякают. Даже слез нет. Внутри разливается разочарование, а еще боль и сожаление, что я когда-то согласилась выйти замуж за Альпарслана.
Какая же я глупая… Как я могла не почувствовать? Разве мужчины, которые изменяют своим женам, обычно не пахнут чужими духами? Не знаю, но с Альпом я такого не ощущала. Ни разу!
Будь я девушкой, которая все видит сквозь розовые очки, я бы, наверное, накинулась на подругу и обвинила ее в том, что она завидует мне и пытается разрушить семью. Но Рената заранее предупредила, что ничего такого в ее мыслях нет. И я ей верю. Ведь правда так отчетливо видна на тех кадрах.
В горле пересохло, будто туда насыпали песка. Нехотя спускаюсь на кухню, хотя желания выходить из своей комнаты не было. Ловлю себя на мысли, что как раз тут, в гостиной, мне куда легче дышится. А стены спальни давят, кислород буквально испаряется.
Залпом выпив два стакана воды, сажусь на подоконник. Поднимаю голову, вглядываюсь в ночное небо и снова задаюсь извечным вопросом: за что ты так со мной, Альпарслан? Что же я сделала неправильно?