Кровавые тени войны
Стоя в первых рядах элиты Конохагакуре но Сато и отстраненно слушая речь Хатаке Сакумо перед монолитом с выбитыми на камне именами новых погибших в только что завершившейся мировой войне, Орочимару лишь изображал скорбное выражение лица, необходимое для подобного мероприятия, но в мыслях был в своей лаборатории, пропуская внешний шум мимо ушей. Это не первая подобная церемония и точно не последняя, чтобы обнаружить для себя что-то новое. Зачем устраивать подобный фарс, отнимая время у живых, когда мертвым уже все равно? Теряя в многочисленных конфликтах все новых знакомых и в некоторых случаях, даже редких друзей, змеиный саннин постепенно черствел и наполнялся холодным равнодушием к потерям, предпочитая сосредоточиться на собственной работе, чем создавать эмоциональные связи с людьми, что уже завтра могут оказаться мертвыми, чтобы там не проповедовал сенсей про Волю Огня и единство жителей селения. Орочимару отлично понимал, что не стоит ожидать от простых бойцов невозможного, так как не обладая должной силой для гарантированного выживания в большинстве передряг, подобные личности тратят большую часть собственного времени в тренировках, нежели в попытках повысить и так невысокий уровень образования, а специалистов уровня Тсунаде вообще можно пересчитать по пальцам даже в Великом Селении.
Во всей Конохе, едва ли найдется два десятка ниндзя, преимущественно из ирьёнинов, что могли пробудить интерес ученого и это делало для Орочимару общение с серой массой очень скучным делом, несмотря на попытки многих обратить на себя внимание элитного шиноби. О чем можно общаться с людьми, интеллект которых не позволяет понять, о чем он вообще говорит? Тем ценнее обнаружить в серой грязи чистейший алмаз.
Орочимару скосил взгляд вправо, на клан повелителей теней, среди которых возвышалась на голову с лишним внушительная фигура аловолосого парня, облаченного в черные траурные одежды без своей привычной формы, в которой он привык видеть коллегу.
Ученик Сарутоби действительно мог назвать Рью Нара коллегой, чья острота разума не уступала змеиному саннину, несмотря на молодость и в отличие от давней напарницы, парень вовсе не боялся лично запачкать руки, если того требовала необходимость. А некоторые идеи, которыми буквально фонтанировал во время совместной работы Рью-кун, заставляли Орочимару надолго задумываться и изменять собственные планы по многим запланированным экспериментам, не говоря о чрезвычайно интересных образцах для исследования, что удавалось достать коллеге.