«Машина пламенем объята, вот-вот рванёт боекомплект.
А жить так хочется, ребята, и вылезать уж мочи нет.»
Посвящается погибшему экипажу самоходки.
27 июля 1950 года. Москва.
Я, Жаров Юрий Андреевич, — попаданец из будущего. На пробежку по утрам я пока не бегаю. Ограничиваюсь подобием зарядки. Рука почти зажила, но ещё на полмесяца у меня освобождение от тренировок. Колобок улетел с командой на Кавказ. Позавчера они уже сыграли с тбилисским «Спартаком» 1:1. После снятия ЦДКА с Первенства СССР за Бразилию, теневыми лидерами Чемпионата стали мы. Пятое место, отставание от лидера ленинградского «Зенита» на три очка и три перенесённые игры в запасе. Московское «Динамо» попёрло вверх — четыре победы подряд с общим счётом 22−6.
Всё это я прочитал в «Советском спорте», пока стоял в очереди за «синей птицей». После майских напутствий Маленкова, в птицефабрики полилось всё, о чём они просили: материалы на строительство новых и реконструкцию старых зданий, оборудование, техника, машины. Были увеличены штаты и зарплаты. Пока что это не сильно повлияло на конечный результат. Но, через год-два… А сейчас имеем очередь, что образовалась, завидев разгрузку ящиков с птицефабрики.
Через полчаса стояния с читкой газеты, я стал счастливым обладателем двух «синих птиц». Одну себе сварю, а вторую — многодетной Даше отдам (ей ещё и Лёву надо подкармливать). Она до вечера на телецентре крутится. Мацелис же после работы часто остаётся «дежурить» с Сашкой-танкистом, одноногим сторожем-инвалидом. Видел я его пару раз. Мужчина из опустившегося алкаша превратился в достойного уважения фронтовика. Марианна ему стирает, штопает, готовит. Она и сама как то изменилась. Стала чаще улыбаться. И, где это было видано — стала подшучивать над Дашей и детьми. Вот, что Любовь животворящая делает…
Заношу пешекрылую добычу в дамский холодильник. Ну, а в чей? У них права на третью часть объёма, а, реально, почти весь аппарат охлаждает продукты их комнаты. Вот так! Дай женщине палец — она по локоть откусит.
Выкладываю из авоськи на кухонный стол произведение птицепрома. Курочки сейчас похожи на стройных спортсменок. Худенькие, поджарые, мускулистые… Ну, насчёт мускулистых — малька загнул… Но, в общем и целом не похожи на представительниц куриного рода из двухтысячных. Не дутые и антибиотики из тушки не сыпятся…
Ставлю кастрюлю на плиту. Да, нам же в общагу газ провели. Как и Художникам. Теперь, вместо примуса, готовим на нормальной плите. Только вот очередь по вечерам не шуточная. На восемь комнат всего четыре конфорки. Маловато. Ставлю большую кастрюлю на огонь, как закипит, то запущу промытую тушку. Это меня армейский повар Васечка научил. Для супа курицу закладываем в холодную воду, а для основного блюда — в кипящую. И варить подольше, чтобы мясо от косточек отошло. Как представил конечный результат — слюнки потекли…