Я знала, что однажды ее авантюры закончатся плохо.
Догадывалась. Все-таки родители зря говорить не будут, они прожили жизнь, они знают, чем все кончается, если мозгов у тебя нет. Но когда они погибли, глупо, нелепо, затоптанные взбесившимся конем на параде, во мне что-то сломалось.
Я перестала слушаться их наставлений, будто с их смертью они потеряли силу. Ведь если они не уберегли моих родных, почему уберегут сейчас?
Но в глубине души все равно знала, что они были правы.
Надеялась, правда, на то, что мой поход в одиночку на Хребет обойдется сломанной ногой.
Никогда не думала, что все закончится в Черной Пустыне.
Там, где правят дикари.
Все случилось так быстро, что я и сама не поняла, как оказалась в узкой каменной келье. Просто заснула в своем спальном мешке из меха ламы на каменном уступе, а проснулась уже здесь — на охапке гнилой соломы в окружении сочащихся влагой стен. Как меня поймали и как держали без сознания я, слава богине, уже никогда не узнаю. Но первое, что я проверила — вся одежда на мне. И выдохнула с облегчением, только потом озаботившись дальнейшей своей судьбой.
И поняла, что все очень плохо. Потому что пока она ощупывала келью, в которой оказалась, рассматривала себя и пыталась вспомнить хоть что-то, она не замечала гула, который шел из-за стен. И только когда игнорировать его стало совсем невозможно, я очнулась и прислушалась.
Гул тысяч людей, собравшихся в одном месте.
Голоса, шорох шагов, звон монет, стук и шуршание. Иногда над всей этой какофонией взмывал и обрывался одиночный женский крик. И снова все сливалось воедино.
Я учила историю Черной Пустыни в академии, но не очень внимательно. Я знала, что местные варвары на несколько уровней ниже нас в развитии, что тут принято убивать по любому поводу, женщины считаются чем-то навроде скотины, а еще есть рабство. Вот и все. Так что понять, куда я угодила и что теперь делать, было сложно. Но если бы я вернулась в прошлое, я бы все равно не стала тратить силы на приобретение таких бесполезных знаний.
Самое главное, что меня интересовало, это то, что в Черной Пустыне все-таки есть представители Нитари, моей страны. Значит, самое главное — это связаться с ними. А дальше меня вытащат. Я очень на это надеялась. Правитель Черной Пустыни не захочет ссориться с Нитари, у нас и оружие лучше, и армия больше. А я никому ничем не пригожусь, чтобы из-за меня затевать войну.
Я даже приободрилась.
Но это длилось недолго. Потому что через некоторое время в двери заскрежетал ключ и в мою келью вошло двое мужчин в длинных полосатых халатах. Они посмотрели на меня с плохо скрытым отвращением и синхронно нагнулись, поднимая меня на ноги, держа на локти. Я как будто болталась между ними, едва доставая ногами до пола. И меня поволокли наружу.