Что же до поиска карт — вариантов тоже не было: искать попутно, пока будут пересекать дикие орбиты. А в случае неудачи соисканий — решили-таки сунуться наобум. На простой знати бедуинов и на торговых гильдиях можно неплохо нажиться и без султанов с сокровищницами!
План был принят как рентабельный. Небесный бродяга наёмников вновь пустился в объятья облаков.
Чёрную крепость сначала повели вдаль по текущей плоскости. А начать спуск собирались лишь достигнув двадцать третьей орбиты. И чем дальше уходили от Света, тем хуже делалась погода.
В редкие ясные дни, мороз стоял такой, что из храмового холла и носа не высовывали. А если теплело, то обязательно начинался лютый буран. Часовым за минуту наметало целый сугроб под капюшоны и за воротники!
Тренировки личного состава упразднили. А в какой-то момент пришлось пересмотреть и схему несения службы. Солдаты не выдерживали на куртинах дольше четверти часа. Не спасали ни тулупы, ни несколько слоёв исподнего.
Однако, маршрут менять не стали. В грядущем предприятии, конспирация нещадно доминировала над комфортом.
За несколько дней такого режима, бригада словно впала в спячку. Дежурные смены покидали обитель тепла лениво и шли как на казнь, растягивая каждый шаг. Свободные бойцы большую часть времени проводили в койках или у камина. Оживление наступало только когда естественная нужда поджимала. Шутка ли, через пол двора бежать⁈
Офицеры тоже особой активности не проявляли. Все всё понимали и никого не гоняли. Даже подумывали совсем отменить наряды, так как из-за непогоды в них не было смысла. А не отменили только чтобы воинство окончательно не обленилось. Ну и Кеншин ещё что-то про закалку духа упоминал…
Он, кстати, продолжал гонять Макса по полной программе. С бегом внутри казармы не сложилось, но для атлетики, гимнастики и спаррингов места имелось предостаточно. Ну а вместо стандартной разминки было изобретено новое упражнение.
Степняк выгонял ученика во двор голым по пояс и заставлял уклонятся от снежков, которые метал. Последние он подготавливал заранее: подтапливал снег в вёдрах, чтобы лучше лепился и был тяжелее, а незадолго до начала истязаний — выносил «снаряды» наружу и подмораживал.
Надо сказать, что упражнение было эффективным. Прыть Макса росла прямо пропорционально количеству синяков. А уж голову он и вовсе перестал подставлять после первого попадания!
Как выяснилось, про закалку Кен тоже не просто так говорил. И, к несчастью, не только в переносном смысле. Когда Макс выдыхался, он сбивал его с ног и начинал таскать за волосы по снегу. За одно и свою недавнюю заметку воплотил — прозрачно намекнуть на непрактичность стрижки. Вернее, на её отсутствие.