— Хорошо… Плохо, но хорошо…
Тут его взгляд медленно спустился вниз, на дворняжку, которая подбежала и, низко наклонив голову, что-то вынюхивала.
Эту собаку он в последнее время видел всё чаще и даже пару раз подкармливал.
— О, привет, Дружок. Если подождешь минутку, я докурю и схожу тебе за сосиской.
Собака посмотрела на него умными и преданными глазами, подошла, понюхала ботинок и просто легка рядом с его ногой, на нижней ступеньке.
— Хороший мальчик, — Бао, наклонился, почесал собаку за ушком и снова затянулся. — Ну, что ты так смотришь своими большущими глазами? — спустя несколько секунд заговорил старичок. — У тебя тоже был тяжелый день? Весь день шляешься в надежде, что кто-то покормит…
«Да уж…» — продолжал размышлять Бао, выкурив уже больше половины сигареты. — «День вроде бы тянется. Он вроде бы нудный и длинный. А раз! Смотришь. А уже и месяц пролетел. А там и год улетучился. А потом вот так смотришь на свои руки… а они все в морщинах. Да-а…»
Часовщик тяжело выдохнул и снова затянулся дымом.
— Ну что? — обратился Бао к собаке, а та в ответ слегка приподняла голову. — Жди здесь. Я скоро вернусь.
Старичок медленно поднялся и слегка прогнул спину, отчего та прохрустела. Он собирался уже развернуться и направиться обратно в мастерскую, как вдруг услышал громкий топот нескольких пар ног и чьи-то разъяренные вопли.
В этот же момент мимо него побежал незнакомец в черном балахоне, с капюшоном на голове, маской на лице и с огромными глазами туго срущего котенка. И тут же следом за ним, пронесся ещё один молодой парень с копьем в руках.
— Именем морковной пробки! — выкрикнул молодой парень с насаженным на черенок дайконом, который держал на манер тарана. — Вы подлежите ректальному зондированию!
Стоило ему это крикнуть, как с виду выдохшийся парень в балахоне принялся перебирать ногами в разы быстрее, но и преследователь не отставал.
— Р-р-р-р… Гав!
— Пойдем, Дружок, от греха подальше, — проворчал старик Бао, открыв дверь. — Ничего хорошего ректальным называть не будут…
Все в том же кафе, за тем же столиком собрались все те же три подростка.
Чан сидел, сложив руки на груди, и довольно со смешанными чувствами смотрел на стоявший перед ним кофе и чизкейк. Пак сидел смурной, также с черным двойным эспрессо. А вот Юми в этот раз сидела с ложечкой и довольной миной уплетала мороженое.
— С чего начнем? — спросил Пак, пригубив кофе.
— А с чего еще начинать? — хмыкнул Чан. — Тема у нас одна. Полный провал исполнителя.
Тут Чан покосился на довольную Юми, что буквально лучилась счастьем.