— Миха-а-а, щас мы с тобой начнем делать наши дела. Прямо сегодня! Ты, главное, меня слушай и не дури… В Саарской Мызе первый клиент будет. — Он говорил негромко. — Вот что со мной сделал — то же самое с ним сделай. А физиологию мы ему поправим, дас ист кля? Уж на эликсиры деньги-то найдутся.
— А вы эликсирами долечились? — не мог не спросить я. — Насколько я понимаю, такого рода зависимости — они не только на психическом, но и на физическом уровне работают…
— А я о чем говорю, мин херц? — Он покивал. — Правда, то, что в вас либе фройлен Боткина вливает после каждого поединка, на рыночные деньги пять тысяч стоит, но…
— Ого! — не выдержал я. — Одна мензурка? Пять тысяч?
— Одна мензурка, — усмехнулся он. — И это только базовое регенеративное зелье. А их ведь великое множество! Ты соображаешь, как ингредиенты для них добываются? Ну, в Хтонь сходишь — сообразишь. Но я уж отслюнявил денежек… Мне Сигурд Эрикович за шахматы побольше заплатит!
— Дались вам эти шахматы… — поморщился я. — Вы себя из-за них едва не угробили, Людвиг Аронович. Довели организм и разум до скотского состояния!
— Молчи, раз не понимаешь! — шикнул он. — Ты спас меня, мин херц, это да, и я тебе до конца жизни должен, но есть вещи, в которых ты ничего не соображаешь, и тут уж придется слушать тех, кто понимает. Ферштейн?
— Ага, — сказал я. — Так что делать будем?
— Все как сказал Ян Амосович, — пожал плечами гном. — Повезем роботиков в Саарскую Мызу, к Цубербюлерам. Но на обратном пути заедем в Творческий дом. Покушать библейской похлебки, возможно — долмы, обязательно — вкуснейших сочней… И пообщаться с одним ОЧЕНЬ ВАЖНЫМ КХАЗАДОМ!
— «Творческий дом»? — оторопел я. — Библейской похлебки? Ладно, ладно, я просто молчу и слушаю того, кто в этом разбирается, я понял…
— Вот, мин херц, начинаешь соображать. Если за шахматы он готов заплатить намного больше пяти тысяч, то сколько он может дать тебе за спасение нужного ему человека? Или — двух? Или — не только человеков? Во-о-от, вижу блеск разума в твоих гетерохромических глазах. И все законно и, главное — порядочно!
— Раз порядочно и за деньги — я в теме. — Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
Я ведь сам этого хотел!
Маленький железный братец))
Клавдий Ермолов
Борис Борисович
Саарская Мыза
Шушпанцер Лейхенберга внушал уважение уже одним только своим видом. Кажется, если бы случился распиаренный некромантами зомби-апокалипсис, его машина стала бы настоящим уберваффе — супероружием. Огромный фургон с мощными колесами, раскладными солнечными батареями, массивным кенгурятником спереди и манипулятором сзади выглядел очень внушительно. Не хватало только бульдозерного ковша и шипов!