— У меня был Отто. Ты его не встретил, когда шёл сюда?
— Нет, не встретил. И что?
— Пообещал за три месяца и кучу золота организовать революцию в Финляндии. Почти гарантирует реальный результат.
— Насколько я читал сводку, в Финляндии нет никакой революционной ситуации…
— Ты про идеи Ленина? Так это верно: пока что пролетариат получил подачку от капиталистов и успокоился, да еще и действие националистической пропаганды. Во всём виноваты плохие русские. Крестьяне живут неплохо и земельный вопрос в Финляндии не стоит так остро. То есть низы вполне могут себе жить по-старому. Кризиса власти мы тоже не наблюдаем. Значит, верхи тоже могут управлять по-старому. Плюс… финская компартия серьезно ослаблена, следовательно, нет движущей силы революции.
— Это верно, Коба. Но почему Отто так уверен в успехе? Он что, не понимает этого? Или надеется на то, что в критический момент СССР вмешается, как раньше вмешалась Германия?
— Именно на этом и строится расчет Куусинена. Посмотри вот эти бумаги.
На столе оказалась тонкая папка с документами, которую Киров стал внимательно изучать. Сталин сделал свет поярче, чтобы его другу и соратнику стало проще читать. Прочитав, он с удивленным видом спросил:
— Почему ты его еще не дал арестовать? Или его не надо арестовывать?
— Он мне нужен… был. Чтобы реформа Коминтерна прошла проще. Нет, ты сам знаешь, что проще не получилось. Недовольных много. Но именно Отто смог приструнить самых борзых и наглых. Посмотри еще вот эту бумагу.
К Кирову попала схема, на которой значились связи Куусинена в Коминтерне. Очень получилась интересная зарисовка, в самом центре которой значился серый кардинал, как паук на страже своей паутины.
— Интересно? — поинтересовался вождь.
— Очень.
— А теперь посмотри на вот этот рисунок.
На следующей схеме были заграничные связи Куусинена. Тоже получилась весьма интересная зарисовка. А вот несколько связей были аккуратно подчёркнуты.
— Форды и Рокфеллеры? Каким образом? — Киров выглядел совершенно ошарашенным.
— Прочитай вот тут объяснительную записку.
— Хм… вот оно как получается…
Киров отодвинул новую папку, как будто прикоснулся к ядовитому скорпиону. Но тут же перед ним оказалась еще одна.
— А это последние художества нашего товарища Отто. Если его можно назвать товарищем…
— Назвать этого господина товарищем у меня теперь язык не поворачивается. — заметил Сергей Миронович, приступая к изучению последней папки.
— Получается, что он вполне сознательно постарался превратить Испанию в абсолютный провал СССР?
— Да, и нанести ущерб репутации коммунистической идее, нашей компартии и товарищу Сталину лично. Потому что поражение республиканской Испании будет рассматриваться именно как поражение лично меня! Понимаешь, да!