А Гектор омыл крохотное тельце в беломраморной чаше со святой водой, завернул в свой плащ и протянул королеве, преклонив колени.
— Государыня, — сказал он, — Господь видит наши упования. Это мальчик.
Королева улыбнулась тенью улыбки, прижав дитя к себе изо всех своих жалких сил.
— Эральд, — прошептала она почти беззвучно. — Запомните же, Эральд, как Господь узрел вас. Будьте достойны своих предков и вашего прекрасного отца, государя Эральда, которого убил его родной брат. У вас нет братьев и сестер, мой господин. И вы — сирота. Но вы — король.
Младенец молчал. Его круглые глаза, синие, как у матери, отражали свет зари. Гектор помог королеве приподняться.
— Почему же — сирота, государыня? — спросил он. — Вы сумеете, вы вырастите его, как подобает…
— Нет, — сказала королева тихо. — Мы выиграли не больше часа. Они вот-вот догадаются обо всем и появятся здесь. Ты сейчас возьмёшь своего юного государя и уйдёшь. Ты спрячешь его — даже мне не говори, куда. Ты его вырастишь. Больше мне не на кого надеяться.
Гектор отшатнулся.
— Государыня! — с трудом выговорил он. — Как вы можете говорить такое⁈ Неужели вы думаете, что я оставлю вас здесь на растерзание этим упырям? Я этого не сделаю!
— Сделаешь, — сказала королева негромко, но со спокойной страстной силой, какую трудно было заподозрить в ее измученном теле. — Мне больше не на кого рассчитывать, пойми это. Бриан запугал всех, кого не смог купить — только ты верен и не знаешь страха. Со мной ты не уйдёшь далеко — я повисну каторжной цепью у тебя на ногах, поэтому ты оставишь меня здесь. Я уже сделала все, что могла, исполнила свой долг, а твой долг — спасти короля.
Вот в этот-то момент Гектор и понял с беспощадной ясностью, что королева уже приняла решение. Она решилась раньше, чем Гектор помог ей войти в храм, раньше, чем родила — и сейчас принимает собственную смерть с тем же мужеством, с каким принимает её боец, готовый ради победы взорвать подкоп.
Гектор смотрел в её прекрасные глаза и думал, что видит королеву в последний раз. Они оба принадлежат долгу и государю, только что появившемуся на свет. Они оба должны защищать короля.
И если ценой жизни — то рок так сулил.
— Гектор, — тихо сказала королева. — Ты любишь меня?
У него не хватило слов. Любит ли он… Когда его государь, друг его детства, его господин, лучший из всех, привез из-за моря эту тоненькую синеглазую женщину с тяжелыми бледно-золотыми косами, Гектор стал ее паладином и поклялся жить ради нее, как ради своего короля. Гектор не женился, чтобы не нарушать идеальной верности своей святой госпоже. И — он готов на любую жертву ради неё.