От жеста блузка на ее груди натянулась еще сильнее, и из-под нее отчетливо выступили контуры темного бикини. Это вообще была ее униформа: купальник и сверху накинутая блузка — типа для официальности. Хотя такая «официальность» скорее подходила для соблазнения. Когда тут жили бабушка с дедом, Полина не одевалась так. Мне бы очень хотелось думать, что этот наряд был специально для меня — но специально для меня тут были только пончики.
Вообще, это была молодая женщина, полная энергии и сил, чей материнский инстинкт за неимением других способов его применения целиком доставался мне и моему дому — что было приятно. Вот только за этим материнским инстинктом полностью скрывались ее женская природа, ее желание. Порой я даже думал, что с удовольствием бы сделал ей ребенка, чтобы переключить ее материнский инстинкт на что-то другое, а ее желание — исключительно на меня. Но, увы, здесь как в классической задачке про курицу и яйцо: одно просто невозможно без другого.
— Ром, а ты куда смотришь? — вдруг поинтересовалась эта коварная красотка.
Вот блин! Я быстро поднял глаза от ее выступающего из-под блузки бикини к игриво сузившимся глазам.
— Прости, задумался.
Она снова усмехнулась. Ну вот чего ты смеешься? Позови меня, дай хоть один намек, не спрашивай, куда ты смотришь, а расстегни хоть одну пуговичку и покажи мне чуть больше — и я все внимание на тебя переключу. Но нет, для тебя я все еще ребенок. Когда-нибудь в ответ на твое «а куда ты смотришь?» я тебе реально скажу «на твои сиськи» и посмотрю на твою реакцию. Будет ли тебе так же смешно. Но не сегодня.
Тем временем Полина вытянула руку и потрепала меня по волосам — ласково и заботливо, как мамочка нерадивого ребенка.
— Даже не причесался. Определенно, ты без меня не выживешь!
Пальчик с острым ноготком ткнулся мне в грудь, будто показывая, кто тут босс. Она что, этот жест взяла из какого-то аниме?
— Как будто ты без меня проживешь, — отозвался я, откусывая пончик.
— Да, — охотно согласилась она, — твоя кончина ударит по моей работе.
— Так что ты должна получше обо мне заботиться, мамочка! — хмыкнул я.
Лукавые губы напротив искривились в улыбке.
— Вот ты поганец! Я не настолько ведь тебя старше!
Подхватив парочку мелких конфеток — из тех, которые стоят в большой тарелке около ресепшен, она запульнула их в меня. А следом и я отправил пару снарядов в нее, весьма метко попав в торчащее из-под блузки бикини. Полина, захихикав, полезла в чашечку и, достав конфетку, отправила ее обратно. Клянусь, я мог почувствовать, что она успела нагреться. И тут к нам заглянули.