Вдруг она замерла. Рука с чашкой зависла в воздухе на полпути.
Я медленно-медленно повернула голову.
Сердце в груди почти перестало биться.
Когда увидела.
Их.
Мирон вошел в ресторан первым.
Странно, я до сих пор помню, что моей первой мыслью было, как ему идут темные рубашки. Гораздо больше, чем светлые.
Мирон смуглый, темноволосый с синими глазами. И если в белых рубашках он смотрелся слишком просто, то в темном цвете — представительно и дорого.
Сейчас он выглядел немного уставшим, но собранным и деловым. Совсем не таким, каким я привыкла видеть его в последние месяцы дома — с красными глазами и вечно куда-то спешащим.
Мой муж словно на пару часов вынырнул из нашей прошлой жизни и вспомнил, каким был раньше. До больницы, долгов, до ночных подработок, до ареста моего отца.
А еще я вспомнила, как реагируют на моего мужа женщины, когда с соседних столиков на него обернулись девушки и заулыбались, прикрываясь ладонями.
Следом за ним вошла девушка. И тогда я ощутила глухой удар в сердце.
Регина сказала правду. А вот Мирон мне соврал. Он приехал не в командировку на объект, он приехал на свидание. И эта ложь особенно жгла, потому что о ней было известно свекрови.
Все это было так мне не свойственно, и так унизительно — поездка в другой город, позорная слежка за мужем.
С другой стороны, как бы я узнала, что Мирон ведет двойную жизнь? И я сама попросила свекровь.
Теперь хлебай полной ложкой, Аглая. Хлебай, хоть и не ты заварила эту кашу.
Первое, что по мне ударило — красота. Девушка выглядела эффектно.
Темные волосы лежали гладкой, тяжелой волной. Светлой платье сидело на ней идеально. Осанка, походка, движения все не просто говорило, а кричало — у этой женщины нет привычки в чем-то себе отказывать. Она может себе позволить абсолютно все.
И мой муж не является исключением.
Девушка что-то сказала Мирону, он повернул к ней голову и ответил.
Я не слышала ни слова, только видела, как она улыбнулась. Как легко коснулась его локтя, направляя к столику.
Будто имела полное право его трогать. И Мирон не отстранился, словно это право признавал.
Меня выкручивало от каждого их шага, от каждого такого взгляда. И все равно я продолжала смотреть.
Они сели в самом центре зала. Не слишком далеко от нас, но и не рядом. Достаточно, чтобы я могла видеть каждое их движение. И недостаточно, чтобы можно было услышать хоть что-то.
Официант принес меню, девушка полистала, пробежала глазами. Они с Мироном обменялись несколькими фразами. При этом его спутница говорила спокойно, наклонившись чуть вперед.
Она не пыталась его впечатлить, ей это было не нужно.