Я молчал, пораженный этими словами. Троян говорил правду, но как не хотелось признавать истинность его объяснений. Наверное, это все та же человеческая надежда. Не сейчас, не со мной, не так!
— Катя не должна умереть! — в отчаянии выкрикнул я. — Она ни в чем не виновата!
— Так никто не виноват, — согласился со мной Троян. — Никто и никогда ни в чем не виноват. Даже приговоренные к смертной казни не всегда виноваты. А если уж начать разбираться в причинах, заставивших людей совершать преступления, так чаще всего они исключительно благородные. Говорю же тебе! Не-спра-вед-ли-вость!
— Катя просто оказалась не в то время не в том месте! — воскликнул я. — Она должна жить!
— Кому должна? — усмехнулся парень. — Или по-другому — кто решил, что она должна жить? Ты?
— Да даже если и я, — со злостью ответил я Трояну. — Этого недостаточно?
— Ну почему же, — серьезным тоном отозвался молодой человек. С этими словами он исчез, а вместе с ним исчезли и камни, и само озеро. Я моргнул в изумлении, а затем так же изумленно уставился на стоящее передо мной плетеное кресло и бога, сидящего в нем. — Желание любого человека может быть достаточно сильным. Другой вопрос — на что ты согласен ради своей девушки?
— На все! — без раздумий ответил я и уставился на Трояна.
— На все-е? — задумчиво протянул молодой человек и посмотрел на меня еще внимательнее. — Не слишком ли опрометчиво?
— Слушаю тебя, — посмотрел я на бога, понимая, что сейчас последует предложение, и судя по всему, не самое приятное.
— Я могу вернуть девушку Катю к жизни, — медленно проговорил Троян. — Но взамен хочу жизнь колдуна. Я давно чувствую его присутствие, и оно мне не нравится.
— Я готов, — немедленно ответил я, даже не представляя, как именно собираюсь это сделать.
— Подожди, не торопись, — поднял руку Троян. — Не надо забывать о том, что ты целитель. Поэтому смерть кого-то, пускай и темного колдуна, не может считаться платой за чью-то жизнь.
— Хм-м, — промычал я, понимая, что подвох, судя по всему, только начинается. — Звучит логично. Даже сказать нечего.
— Твоя девушка должна умереть, но останется живой, — продолжал свой монолог Троян. — Это несправедливо. Хотя ты наверняка думаешь по-другому.
— Конечно, — согласился я. — Именно так и думаю.
— Вот видишь, — в очередной раз усмехнулся Троян. — Никто не знает, где справедливо, а где нет, если дело касается его лично. Ты должен будешь мне пять несправедливостей. Каких и когда — еще не знаю. Но я сумею подать тебе знак.
— Хорошо, — через силу кивнул я, понимая, что обрекаю себя на что-то абсолютно непредсказуемое. — Я согласен.