Противную им партию «гуманистов» возглавлял старый, заслуженный боярин Юрия по имени Семен Федорович Морозов. Этот человек, в отличие от Всеволожского, не был недавним и, чего греха таить, случайным союзником. Он служил князю много лет, с ранней юности и давным-давно стал не слугой или подчиненным, а старым и испытанным другом. Морозов был, судя по всему, признанным лидером звенигородского и галицкого боярства, и имел на «сына Донского» изрядное влияние. В летописях Морозов прямо называется ближайшим советником и другом Юрия — вот только тогдашний термин для обозначения влиятельных фаворитов ныне звучит весьма двусмысленно — «любовник» .
Можно предположить, что, убеждая своего князя не трогать Васеньку, «любовник» Семен Федорович напирал на то, что противник и так уже полностью деморализован, и бояться этого слизняка просто смешно. Опять-таки — негоже начинать княжение со злодейства, причем злодейства давно не виданного. Но, самое главное — единственным и главным обоснованием сидения Юрия на великокняжеском столе была законность его прав «по старине» . Я, мол, лишнего не прошу и взял лишь то, что мне принадлежит по праву. По устоявшимся законам, по заветам предков. Публично наплевав на законы «гнезда Калиты», похерив первым делом традиции, Юрий терял эту легитимность. Да, уморив племянника, ты уничтожишь все надежды врагов на реванш, но от клейма узурпатора, пришедшего к власти на крови, отмыться после этого будет уже невозможно.
Итак, как не прикидывай, но логика правителя требовала смерти Василия. На другой чаше весов не было ничего весомого — один лишь сопливый идеализм из серии «я же потом себя уважать не смогу», который политику противопоказан категорически.
Вскоре Юрий принял решение. Все будет по заветам предков.
Василий не имеет права на великокняжеский стол — тот по праву принадлежит Юрию, а после Юрия — его младшему брату Константину. Василий Васильевич узурпатор чистой воды. Вот только от этого он не перестает быть князем московского дома. И посему — по высшей справедливости — имеет право не только на жизнь, но и на удел.
Поэтому, по распоряжению Юрия, Васеньке выделялся кусок московских земель. Великий князь Юрий отдал ему Коломну. Этот город Васенькин отец, а Юрия брат получил от Дмитрия Донского в наследство. Но, в отличие от других его земель, Коломна не была частью «великокняжеского» наследства. Василий Дмитриевич получил ее не как наследник — это была его доля, как одного из сыновей.
Юрий рассудил, что будет справедливо, если теперь этот удел получит его сын — то бишь Васенька. Новый удельный московский князь может отъехать туда, и жить в Коломне невозбранно. Естественно, вслед за Василием в Коломну могут отъехать его двор и бояре — по тому же самому древнему праву.