— … налеты вражеских самолетов и артиллерийские обстрелы были совершены так же и с румынской и финляндской территории, товарищи! Это неслыханое нападение на нашу страну является беспримерным вероломством! Потому что, товарищи, все мы прекрасно помним, что между СССР и Германией был заключен договор о ненападении, и мы со всей добросовестностью выполняли все его условия! Народ, Партия и сам товарищ Сталин не сомневаются в том, что наши доблестные армия, моряки и летчики с честью выполнят свой долг перед Родиной…
На шоссе к тому времени плотное движение уже выплеснулось за обочины, а в воздухе над городом размеренно ходила по кругу дежурная пара истребителей, мимо которой в сторону госграницы и обратно регулярно проносились авиаразведчики. Несколько раз вдалеке пролетали эскадрильи тяжелогруженых штурмовиков «Су-6», который сверху бдительно «пасли» звенья поликарповских «И-185», уже получивших звонкое название «Грач». Одним словом, декорации вполне соответствовали услышанному от инструктора-агитатора, так что прежние сомнения и неуверенность бойцов прямо на глазах превращались в мрачную решимость. Очень вовремя настало время обеда, а потом… Потом из штаба дивизии пришло распоряжение всем рядовым срочно озаботиться написанием писем близким и родным. Затем командир четыреста седьмого полка решил немного уплотнить обитателей «18-бис» в пользу соседей из второго батальона, организовав для них дополнительный пункт боепитания. Это надолго обеспечило бойцов тяжелой и нудной работой, попутно развеяв все тяжелые мысли — надо сказать, что и в следующие дни заботливые отцы-командиры не оставляли своим вниманием личный состав, плотно заняв головы и руки красноармейцев полезными для повышения обороноспособности занятиями. Двадцать шестого июня в небе впервые заметили самолет противника: несуразную двухкилевую конструкцию, моментально притянувшую к себе звено истребителей, и некоторое время довольно успешно ускользавшую из-под их обстрела — пока на одном из виражей доглядчик все же не налетел на короткую очередь авиапушки.
Перед рассветом двадцать восьмого июня стали слышны звуки пока еще далекой артиллерийской канонады, а по шоссе сплошным потоком повалили измученные, израненные, смертельно усталые и наполовину пешие остатки каваллерийских дивизий прикрытия западной границы. Время от времени их сменяли плотно загруженные санитарно-эвакуационные автопоезда и редкие колонны автоцистерн под охраной одной-двух зенитных установок на базе переделок из «БТ-7». К позднему утру их сменили арттягачи с подбитой и вышедшей из строя бронетехникой и остовами сбитых самолетов… Чтобы приободрить бойцов и младший комсостав, высокое начальство еще с субботы организовало тотальный банно-прачечный день, продолжившийся в воскресение и изрядно поднявший боевой дух всех подразделений и частей сто восьмой стрелковой дивизии. Что же до развлечений, то досугом простых солдат озаботился сначала комбат железнодорожного батальона, подчиненные которого в ночь с воскресения на понедельник устроили эффектный фокус с исчезновением всех рельс еще недавно плотно загруженой железной дороги. Затем развлекательный почин подхватило германское люфтваффе, приславшее на разведку новую «Раму», чей вид весьма обрадовал дежурную пару «Грачей». Их попробовала перехватить подкравшаяся восьмерка «Мессершмитов», ради которых тут же подняли сразу авиаполк «И-185» — ибо одна из неустанно следящих за советским небом передвижных радиолокационных станций серии «Печора» засекла приближение сразу несколько эскадрилий «худых»… В итоге, через полчаса в небе возле Дзержинска образовалась натуральная собачья свалка из почти сотни машин, из которой вниз то и дело сыпались пламенными болидами или отдельными кусками сбитые самолеты. Выходили из боя и разбегались в разные стороны дымящие подранки, расцветали белые купола парашютов — и само собой, многочисленным болельщикам в гимнастерках хотелось бы наблюдать падение исключительно стервятников с белыми крестами на фюзеляжах. Но увы, к земле летели и машины с красными звездами, причем размен был не в пользу сталинских соколов: сказывался опыт, наработанный орлами Геринга во всех европейских компаниях и боях за небо Англии. С другой же стороны, опыт дело наживное, и результаты схватки совсем не выглядели провальными. Десяток минут, вместивший свирепый бой и множество смертей, и небо опустело: пока бойцы Красной армии ловили вражеских летчиков и собирали своих, появилась очередная немецкая «Рама», первым же делом пролетевшая над отчаянно пылящей по шоссе колонной «Т-26» и пристроившимся за танками десятком пустых автоцистерн-бензовозов. Незванный гость закономерно притянул к себе несколько очередей от трех сопровождавших танкистов зенитных «крупняков» на гусеничных платформах — и очередную дежурную пару «Грачей», от которых немецкий авиаразведчик бросился наутек, виляя в воздухе на манер бешеного таракана…