Морана — Алексей Кулаков
Эпилог
После переезда в Ярославль, сироты детского дома номер четыре быстро осознали разницу между небольшой Свислочью и величественной Волгой: прежний детдом стоял среди жарких и временами душных минских кварталов, а новый отстроили на городской окраине, в окружении недавно высаженных яблоневых садов — и всего в полукилометре от берега поистине большой реки. Ее напоенное влагой и свежестью дыхание а заметно смягчало иссушающий жар июльского солнца, делая вполне комфортной жизнь в старинном русском городе. Да и волжские пляжи отличались в лучшую сторону. А уж какая на Волге была рыбалка!!! Опять же, красивые белые экскурсионные и прогулочные пароходы, легко скользящие по речной глади; подкопченые дымом трудяги-буксиры, тянущие за собой тяжело груженые баржи и обменивающиеся друг с другом энергичными гудками; размеренная суета рабочих-речпортовцев на городских пристанях, блеск рыбьей чешуи в плетеных корзинах уличных торговок… К слову, обилие последней заметно отразилось на питании детдомовцев: с одной стороны, им перестали давать противный рыбий жир, но с другой, теперь они видели эту самую рыбу во всем ее многообразии в своих тарелках едва ли не через день. Вареную и жареную, пареную и печеную, в виде котлет и разваристой ухи — отчего даже привычные каши из перловки и гороха заходили буквально на ура! Так же смягчала тяжесть подобного «речного» рациона регулярная выдача мелких яблок, а для особо привередливых гурманов с разрешения администрации детдома открылась возможность подзаработать трудовую копеечку. Ничего особо сложного или непосильного: к примеру, аккуратным младшекласникам поручали клеить бумажные пакеты и коробочки-упаковки из плотного картона, для различных лекарственных сборов и продукции нескольких ярославских предприятий Наркомпищепрома. Ответственных пионеров под предводительством дежурной воспитательницы отправляли в вылазки за город, где те заготавливали листья иван-чая, которого возле Ярославля имелись целые плантации — после ферментации и сушки добытое аккуратно прессовали в брикетики, которые частью сдавали государственной заготовительной конторе за денежку, а частью складировали в удивительно обширных подвалах детдома для собственного употребления.
Ну а сиротам старшего возраста, вообще были открыты все дороги для необременительных летних подработок: можно было самостоятельно заготавливать лекарственные травы или помогать колхозниками в их вечной битве за урожай. Для рукастых девиц были открыты курсы швей-мотористок при ярославской швейно-скобяной артели «Красная Искра», с которой у администрации детдома были давние и весьма хорошие отношения; крепкие телом подростки могли пойти на один из ярославских заводов разнорабочими, ну или вступить на летнее время в один из комсомольских озеленительных отрядов. Еще в далеком теперь тысяча девятьсот тридцать восьмом году Совнарком и ЦК ВКП (б) приняли совместное постановление «О плане полезащитных насаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР» — и вот, уже третий год подряд сознательная советская молодежь возвращалась с летних каникул дочерна загорелой и финансово состоятельной. Конечно, комсомольские отряды всего лишь помогали работникам специальных трестов, с весны и до поздней осени высаживающих будущие лесополосы, а зимой копающих неглубокие рыбные пруды: но даже такая сезонная подмога заметно продвигала выполнение того, что в народе потихоньку переименовали в «Сталинский план преобразования природы»…