— Надеюсь, вы все понимаете, — закончил свой рассказ штабс-капитан, — то, что вы сейчас услышали, следует хранить в строжайшей тайне. И сказал я вам это только для того, чтобы вы были готовы к разного рода неожиданностям, скорее всего — поганым. Рад был бы ошибиться, но весь мой опыт подсказывает, что этот тип, ван дер Вриз, весьма непрост — и мы с вами, как говорят в Одессе, ещё поимеем через него вырванные годы…
— Позвольте доложить, вашсокобродие?
На пороге стоял Осадчий. Физиономия у бравого унтера, как отметил Матвей была самая, что ни на есть, озадаченная.
— Тут вот какое дело… — начал он, получив от склонившегося над столом Остелецкого разрешительный кивок. — Обокрали нас, вашсокобродие! Какая-то паскуда ночью забралась в оружейную палатку и спёрла десять двухфунтовых динамитных шашек из нашего запаса.
— Как это — спёр? — штабс-капитан выпрямился. — А часового что, не было?
— Был, как не быть…. Унтер виновато потупился. — Никита Струев стоял. Я, значить, его расспросил — так говорит, не видел и не слышал ничегошеньки! Я Никитке-то в зубы дал, чтобы знал, как ворон считать на посту, да что проку от того… Он, вашсокобродь, не виноватый, злыдень в палатку сзаду пролез, под полог, со стороны стены — вот Никитка и не заметил…
— Моя вина. — Остелецкий сжал кулак, и Матвей увидел, как у него побелели костяшки. — Надо было оружейный шатёр на отшибе ставить, так, чтобы со всех сторон обзор был. Из второго часового, у задней стенки, что ли…
Он умолк — секунды на две-три, не больше.
— Огнепроводный шнур тоже пропал?
— Никак нет, вашсокобродь! — Осадчий истово замотал головой. — Он у меня в ящике железном, вместе с запалами, под крепким замком. На шару не взломать, тут отмычка нужна и навык…
— Что ж, мы хотя бы знаем, что вор — не профессиональный взломщик, из числа наших одесских… м-м-м… спутников. — Остелецкий покачал головой. — Больше ничего не украли? Оружие, патроны…
— Никак нет, вашсокобродь! Я винтовочкам и револьверам сквозь скобы цепочки пропустил и на замки висячие закрыл. Цепочка тонкая, конечно, но зачнёшь пилить — часовой непременно услышит. А патроны в заколоченных ящиках, тяжеленных — без шума их не вытащить. Есть правда, кое-что, но это так, ерунда…
Что именно? — штабс-капитан смотрел пристально, пальцы его крутили карандаш.
— Да у задней стенки стойка стоит, на ей снаряжение для подводного плавания развешено — маски кожаные со стеклянными глазами, трубки, чтоб дышать, лапы лягушачьи с перепонками, всё по комплектам… Я сразу-то не заметил, а когда обшаривать стал — оказалось, одного-то и нету. И зачем он вражине тому только понадобился — крабов что ли, ловить? Так их и у берега полно, нырять на глубину без надобности…