—…Значит, Африка? — Остелецкий подцепил на двузубую серебряную вилку маринованный грибок. — Но у нас там достаточно народа, или я ошибаюсь?
— Не ошибаетесь. — согласился граф. — После заключения Триестских соглашений ситуация там изменилась разительным образом.Египтяне, вытолкав англичан взашей, турок позвать назад забыли — и это при том, что именно османы более других помогли хедиву в этой войне, — а вот к нашим соотечественникам они вполне благосклонны. Суэцкий канал сейчас под контролем международного консорциума, где Россия играет одну из ведущих ролей, вот и хлынули русские дельцы в Египет. А что? Свято место, как известно, пусто не бывает, оставшиеся после англичан лакомые куски требуется срочно переделивать.
— К сожалению, не только они. — заметил Остелецкий. — В докладах мелькало, что французы там довольно лезут в Египет. У них в Северной Африке крепкие позиции, с опорой на Алжир — вот и не теряют времени.
— Как и турки. — согласился граф. — В самом Египте им не слишком рады, не забыли о веках турецкого господства, но с географией не поспоришь, да и связи Турцией у египтян всегда были крепкие — если не политические, то коммерческие и религиозные наверняка. Да и Аден теперь турецкий, а вместе с ним и всё восточное побережье Красного моря. Вот и получается, что для России в этом наиважнейшем регионе места как бы и не остаётся.
— Ну, это, положим, преувеличение… — Остелецкий покачал головой. — Наши дельцы чувствуют себя в Александрии вполне комфортно, об этом наш египетский атташе регулярно пишет в своих докладах. Иные отчаянные типы даже поднимаются вверх по Нилу, собираются вести дела в самом Судане!
Остелецкий с удивлением покачал головой.
— И что, махдисты не против? Они европейцев, христиан не жалуют — режут, не разбирая кто перед ним, русский или англичанин.
— Так и есть. — подтвердил граф. — Однако, с тех пор, как Махди замирился с египетским хедивом, ситуация постепенно меняется, и мы внимательно за этим наблюдаем. Но там есть и иная возможность, с запада…
Абиссиния? — понимающе кивнул Венечка.
— Да. Большая, густонаселённая страна, одно из первых христианских государств в мире, большая часть населения которой исповедуют христианство монофизитского, дохалкидонского толка — а, следовательно, по мнению наших отечественных отцов церкви, куда ближе к каноническому православию, нежели католики или, не к ночи будь помянуты, лютеране. И здесь для России открывается некий шанс, только вот воспользоваться им следует аккуратно. Так, чтобы это выглядело не как прямое действие Российской Империи, а как частная инициативе её подданных. Так сказать, неофициально — если вы понимаете, о чём я…