Довольно быстро мы приехали к небольшому домику: два этажа, гараж, невысокий забор. Как и машина, он был уже не новый, местами потрепанный, но чистый и ухоженный.
Гостиная мне понравилась. Зеленые обои, деревянные панели и книжные шкафы успокаивали душу и радовали взгляд. Зеленый цвет был моим любимым; в далёком прошлом я коллекционировал мебель из разных пород древесины, а книги… Книг я прочитал столько, сколько точно нет на этой планете.
Но сейчас я был голоден. Организм, затрачивая огромные ресурсы, выводил из сосудов и органов последние шлаки. Выздоровление шло полным ходом, и моё зрение окончательно восстановилось. Мне больше не приходилось приказывать своим глазам видеть лучше.
— Ты, наверное, голоден, сынок? — Сияя от радости, спросила меня мать.
— Сейчас опять упаду в обморок. — Пошутил я. Хотя в каждой шутке покоится лишь доля шутки…
Мы прошли на кухню. Я и отец уселись за стол, а мама начала колдовать у плиты. Юрий Викторович улыбался до ушей и украдкой поглядывал на меня. Я же игнорировал его, добродушно вздыхая и рассматривая деревянную текстуру столешницы.
На самом деле я сейчас усиленно ковырялся в памяти прошлого «Глеба», копировал его темперамент, привычки, повадки и переносил данные в новый карман мозга. Увы, но знания об этом мире у парня практически исчезли. Остались жалкие обрывки. Но, наверняка, частичная амнезия встречалась и в этом мире. Поэтому подозрений возникнуть не должно.
Запахло жаренным беконом, яичницей и свежесваренным кофе. Я поднял глаза на маму и чуть не расплакался… Это была моя любимая еда!
Плотно перекусив, я сослался на усталость и отправился в свою комнату. Неспешно поднимаясь по мягко скрипящим ступеням, я рассматривал фотографии на стенах. А их было не мало.
Вот молодой отец в военном мундире жмет руку какому-то статному мужчине в костюме, а в другой рамочке — мама на фоне школы обнимается со своими учениками. Видно, праздновали выпускной. Повсюду какие-то неизвестные, но, наверняка, близкие люди. Не зря же они улыбаются с настенного «альбома».
Одна фотография понравилась мне больше всех: мы всей семьей на заднем дворе жарим шашлыки и смеемся. Светлое воспоминание сохранилось в памяти «прошлого Глеба». Ему не так часто получалось покидать комнату из-за болезни. Если такое и происходило, то рядом была неизменная подруга — коляска… Вон она на фото… Стоит рядом со скамьей.
Добравшись до комнаты, окинул ее пристальным взглядом. Справа стояла широкая кровать, в которой мог спокойно поместиться взрослый мужчина. К ней же примостилась тумбочка, она заняла свое место возле изголовья. На ней стояла кружка с недопитым чаем.