— Досмотр личных вещей! — крикнул один из наставников.
— А чего искать-то? — пробормотал тихо Жеребцов, протирая кулаками заспанные глаза. — Не понимаю.
Я тоже не понимал — не понимал, почему с нами обращаются, словно с заключёнными, и с какой стати наставники полезут копаться в моих личных вещах. Тут так постоянно происходит, или сегодня особенный случай?
Два наставника пошли осматривать комнаты с одной стороны длинного коридора, два — с другой.
Учащимся из последней комнаты приказали отпереть все тумбочки, после чего наставники принялись рыться там. Но видимо, ничего интересного не нашли. Вышли и направились к нашей комнате, которая была второй с конца.
А я всё думал про тетрадь с координатами, отобранную у наёмника. Она спокойно лежала в моей тумбочке, ведь мне даже в голову не приходило, что тут творится такой произвол. Да и куда её было прятать? Под кустом? В «трущобах»? Или, может, в землю закопать? Запирающаяся на ключ тумбочка казалась наиболее надёжным хранилищем из всех возможных… до сегодняшнего утра.
Эту тетрадь не должны были увидеть. Иначе потом придётся убеждать Воротынских, что я взял её именно у убитого наёмника, а не, например, в сейфе, и объяснять, почему не отдал сразу. Но это полбеды. Хуже всего то, что тетрадь у меня отнимут.
— Господа, предъявите к осмотру личные вещи. Тумбочки открыть! — скомандовал толстый наставник с усиками.
Мои соседи с неохотой побрели открывать тумбочки, но я не сдвинулся с места. Я не собирался показывать личные вещи и перебирал в голове разные идеи, ища выход из сложившейся ситуации. Силой этот вопрос не решить.
— По какому праву вы собираетесь досматривать мои вещи? — спросил я.
— Учащийся, откройте тумбочку, не задерживайте всех, — раздражённо приказал толстяк с усиками. — Сказано же, досмотр.
— А я спрашиваю, по какому праву? — повысил я голос.
— А по такому! Дерзить вздумали? Неуважение к старшим? Хотите, чтобы вам розг всыпали?
— Я вам не разрешаю досматривать свои личные вещи.
— Ах, вы ещё и не разрешаете? Ну надо же! Фамилия!
— Вячеслав Ушаков, первая группа «В».
— Я вас запомнил. Будете наказаны, господин Ушаков. А теперь тумбочку открыть!
— Этого я делать не буду.
Тут заговорил второй наставник — тоже плотного телосложения, но не такой толстый, как первый, и без усиков:
— Послушайте, Ушаков, чем дольше вы упорствуете, тем хуже будет последствия для вас самих. Пока не откроете тумбочку, все будут стоять здесь и ждать. Весь этаж. Никто не пойдёт на завтрак, пока господин Ушаков не откроет свою хренову тумбочку, — громко, на весь коридор, произнёс наставник. — А если он продолжит упорствовать, то и на урок не пойдёте. А вы знаете, что вам будет, если опоздаете на уроки? Будете наказаны за прогул!