Она продолжает сопротивляться, дергает руку, но я лишь усиливаю захват.
Нахрена?.. Сам не понимаю, но те эмоции, которые она сейчас на меня выплескивает, как глоток свежего воздуха. Хочется еще и еще. Надышаться до головокружения, до легкой тошноты.
— Настя… я ведь у него сам спрошу!
— Зачем тебе?!
В очередной попытке выдирает у меня свою руку и прижимает ее к груди. Смотрит на меня ошарашенно, не моргая, как на взбесившегося пса.
Зачем мне?.. Затем! Знать надо!
Я, бл*дь имею право знать! Потому что… имею!!!
— Раньше ты всем делилась.
— Раньше я была дурой! – выкрикивает придушенно.
— Лучше бы ты ей и оставалась…
Она собирается что-то еще сказать, но в этот момент на кухню заглядывает Ромка.
— Килил! — пойдем иглать!
Его чистый детский голос тут же снижает атмосферное давление. Напряжение спадает, мои легкие расправляются.
— Кириллу пора домой, Ромаш, — режет меня ласковый голос Насти.
Я отлепляю от нее свой взгляд и смотрю на надувшегося сына. Тяну губы в улыбке. Сказать ничего не могу, язык присох к небу. А в глазах это слово из пяти букв светится.
«Артур»
Уходить надо, да. Плохо себя сейчас контролирую, дичи какой-нибудь могу натворить. Боюсь ребенка напугать.
Не глядя на Настю, встаю и иду за Ромкой в комнату. Запускаю для него паровоз еще раз, а потом собираюсь свалить. Одеваясь, вижу в дверном проеме тонкий силуэт.
Она молчит. Ромаш, расстроенный моим уходом, жмется к ее ногам. А может, настроение матери чувствует и поэтому к ней ластится. Не знаю.
— Пока, Рома.
— Пока, — отзывается грустно.
— Настя…
— До свидания, Кирилл.
«До свидания, Кирилл» — кого ты обмануть пытаешься, Настена? Нихрена ты не забыла и не простила. А я ведь поначалу повелся, думал, прошло у нее все, остыл вулкан. Решил, что все свои чувства она перенаправила на Ромку.
Но ничерта там не остыло. Ее чувства просто поменяли окраску. С любви на ненависть. А это, бл*дь, не равнодушие! Далеко не равнодушие!
Сажусь в тачку, завожу мотор и выбиваю из пачки сигу. Чиркнув зажигалкой, тяну в себя никотин.
Я так долго не протяну. С такими кардионагрузками и до инфаркта недалеко.
Сделав еще одну затяжку, поднимаю глаза на ее окна.
Может, мне к психологу смотаться? Пусть объяснит на пальцах, что со мной происходит. Должно же быть какое-то объяснение тому, что я ревную мать своего сына, с которой, кроме самого сына, меня ничего не связывает.
Что это может быть? Отголоски первобытных инстинктов, срабатывающих, когда к твоей, пусть и бывшей, самке и детенышу пытается пристроиться другой самец? Или мое уязвленное самолюбие? В моей подсознанке Настя принадлежит мне вся с потрохами, а на деле оказывается, что нет, не моя она давно. В этом причина?.. Что она другого любит так же, как меня когда-то. Целует его, стонет под ним красиво…