— Привет ей передай.
— Непременно, — буркаю ему в спину.
Дожидаюсь, когда он сядет в машину и уедет, только после этого захожу в подъезд. На одном дыхании влетаю на третий этаж и утопляю палец в кнопке звонка. Дверь тут открывается.
Улыбаясь, Настя, смотрит по сторонам и пытается заглянуть за мою спину, будто, я там Рокотова прячу.
— А где Артур?
— Какой Артур? – изображаю удивление.
— Он звонил, сказал, что подъехал.
— Так он… это… вспомнил про срочное дело и уехал.
— Да?.. – скептично смотрит на меня исподлобья.
— Просил тебе это передать.
Настя забирает флешку и отходит в сторону. Я же, переступив порог, подхватываю летящего на меня Ромку.
— Папа-а-а-а!
— Хе–хе… дай мне раздеться, бандит, — смеюсь, стараясь не прижимать его к холодной куртке.
Раздеваюсь, иду в ванную мыть руки, а потом мы вместе с Ромашом идем на кухню, где Настя уже накрывает стол.
— Ты смотрела ссылки, которые я тебе прислал?
— Ссылки? Ага, смотрела.
— И?.. Понравилось что-нибудь?
— Да, мне понравилась та, что со вставками под дерево…
— Заказываем?
— А сколько она стоит?
Засранка. Кобенится уже второй месяц. На несколько ночей у меня получилось затащить их к себе, но по факту – мы живем втроем в Настиной тесной однушке.
Решив зайти с другой стороны, я начал обустраивать Ромке детскую. Неделю мы выбирали цвет стен, но только на стадии выбора занавесок Настя стала входить во вкус — увидел вкладку в ноутбуке «Дизайн комнаты для мальчика».
Сейчас стены покрашены, потолок и пол готовы. Остались завезти мебель и, собственно, самого мальчика.
— Какая разница, Насть?.. Мы ведь не на цену ориентируемся.
Глубоко вздохнув, она вдруг оборачивается и одобрительно улыбается.
— Это «да»? Заказываем?..
— Да.
— О’кей, — пока она не передумала, захожу на мебельный сайт с телефона и оформляю заявку.
— В нашей спальне ремонт будем делать? – спрашиваю как бы между прочим, для того, чтобы прощупать реакцию.
— Зачем, Кир? Там же все новое!
— Да так… просто спросил…
Поставив перед нами с Ромашом по тарелке, Настя снова отворачивается спиной. Наполняет стакан сына компотом и вдруг негромко произносит:
— Если можно, поменяй матрас. Он неудобный.
Пряча улыбку, потираю пальцами подбородок.
— Я поменял еще месяц назад, Насть. Если неудобный, давай купим другой.
— Поменял? – переспрашивает удивленно, — я не заметила. Пусть тогда остается…
— Тебе же неудобно…
— Не беси меня, Греховцев, — цедит сквозь зубы, не забывая при этом улыбаться, — пусть останется этот. Я уже начала к нему привыкать.
Балдею, когда она такая. Схожу с ума. С каждым днем она врастает в меня все глубже и глубже. Под кожу пролезла, ни одной поры без внимания не оставила, сердце чарами оплела. Насмерть…